Психология кризисных и экстремальных ситуаций. Индивидуальные жизненные кризисы; агрессия и экстремизм
- Автор:
- Год: 2013
- Язык: русский
- Год: ООО «ЛитРес», www.litres.ru
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Психология кризисных и экстремальных ситуаций. Индивидуальные жизненные кризисы; агрессия и экстремизм». Краткое содержание книги:
Бомбардировка любовью. Окружение потенциальной жертвы любовью, заботой, создание у нее ощущения исключительности.
Убеждение. Воздействие на сознание реципиента внешне рациональной аргументацией или трюизмами, направленными на формирование или изменение мнения или решения в пользу коммуникатора.
Внушение. Воздействие на состояние или отношение (реципиента) к проблеме при помощи нерациональных средств, т. е. влияние на эмоции и моральные принципы.
Заражение. Передача собственного субъективного отношения реципиенту и формирование у него тех эмоций, которые он может перенять.
Принуждение. Получение от реципиента желаемого поведения за счет использования угроз его безопасности.
Под манипуляцией мы будем понимать преднамеренное и скрытое побуждение другого человека к переживанию определенных состояний, принятию решений и выполнению действий, необходимых для достижения инициатором его целей.
Среди форм манипуляции, используемых адептами религиозных экстремистских групп, можно выделить и метод обращения к авторитету. Когда на личность осуществляется психологическое давление путем обращения к авторитетным в ее глазах символам, званиям, образам, способам поведения, мифологемам. Широко религиозными экстремистскими группами используется так называемая психологическая игра — последовательная неосознаваемая цепочка действий, содержащая в себе ловушку для партнера и направленная на получение одностороннего психологического выигрыша.
В целом внутри религиозных экстремистских групп создается особая авторитарная атмосфера, где наличествуют авторитарный лидер и его подчиненные. Лидером намеренно создается авторитарная система ценностей, основа которой — жесткое деление окружающего мира на мы и они. Мир осознанно делится на две части: хорошие «Мы» и плохие «Они». Внешний мир сознательно конструируется враждебным и пугающим, когда только внутри группы человек может чувствовать себя в полной безопасности. Более опасным представляется то, что идентичность члена религиозной экстремистской группы подменяет собой все другие идентичности человека (профессиональные, семейные, личностные), становясь основной.
По результатам проведенных интервью с членами религиозных экстремистских групп можно сделать выводы как о структуре вербовки новых членов, так и о психологическом профиле людей, откликающихся на риторику организации. В исследование были включены члены так называемых новохристианских религиозных групп, а также исламские радикалы, представители так называемого салафитского течения джихадистского толка. Исследование строилось на основании проведенных интервью, а также на результатах анализа следственных материалов.
Интересно, что представители религиозных экстремистских групп, прежде всего наиболее активные их члены, оказались достаточно образованными по сравнению с другими представителями экстремистских сообществ, таких, например, как исследованные в данной работе правые экстремисты. У подавляющего числа членов религиозных экстремистских групп есть высшее образование или один-два курса вуза. Члены религиозных экстремистских групп, как правило, происходят из полных семей, где есть оба родителя, некоторые из них являются выходцами из многодетных семей. Возраст вовлечения в экстремистские религиозные сообщества также имеет свои особенности. Это не только молодые люди, но и люди в достаточно зрелом возрасте. Характерной поведенческой чертой человека, вовлеченного в религиозную группу, является то, что все они разрывают отношения со своими семьями. Такие люди либо уходят из семей и начинают проживать совместно с другими членами религиозной группы, либо начинают конфликтовать со своими близкими, что в итоге также приводит к уходу из семейного окружения.
В качестве другого интересного примера можно привести портрет Александра, бывшего члена религиозной экстремистской группы. Александр, молодой человек — выходец из многодетной семьи, с раннего возраста находился на обучении в различных религиозных группах, среди которых протестантская община из Южной Кореи, секта Муна, церковь саентологии.
Мотивы его участия в этих религиозных организациях — отмеченные им самим поиски неких духовных, а то и сверхъестественных знании и умений. Александр убежден, что до возраста примерно 15 лет обладал неким особым чувствованием мира, которое утратил. По словам Александра, это чувствование мира переживалось им как ощущение счастья. Можно предположить, что данному убеждению в утрате некоего особого ощущения мира способствовала пережитая им психологическая травма, которую Александр или вытеснил из сознания, или не называет. Вероятно, за ней стоит чувство вины. Вероятно также, что убежденность в утрате неких магических способностей и сопряженного с ними чувства счастья является в структуре его мировоззрения наказанием за ситуацию, повлекшую за собой травму, в которой он винит себя. Как будет показано ниже, подобная ментальная структура полностью соответствует структуре взаимоотношений, навязываемых религиозными экстремистскими группами своим членам.