Дикая

Лена подняла взгляд и слабо улыбнулась.

Мягко ступая, она подошла к Медведю и наклонилась. Их лица оказались очень близко друг к другу.

Он замер, всматриваясь в мерцающие глаза, в которых все еще вспыхивали медленно угасающие языки пламени. Зрелище было поистине удивительным.

– Понравилось? – спросила она шепотом, обдавая теплым дыханием его губы.

Медведь невольно облизнул их и встал. Лена удивленно отстранилась, не понимая, что с мужем. Тот выглядел слишком серьезно.

– Идем, – буркнул он, а потом, не дожидаясь, пока она хоть как-то отреагирует, взял ее за руку и повел к пещере.

Лена нахмурилась. Она не понимала, что случилось. Миша выглядел так, словно был чем-то сильно недоволен.

Стоило им войти внутрь пещеры, как Медведь повернулся к жене. Резко притянув ее к себе, он наклонился и впился в ее губы поцелуем.

От них во все стороны пополз холод. Он сковывал все, до чего добирался. Вскоре ледяной узор переместился с пола на стены. Не прошло и минуты, как дверь была запечатана ледовой преградой, которую никто без позволения Медведя не мог бы преодолеть.

Поцелуй вышел кусачим. Обычно Медведь был ласковым и нежным, но не сегодня. Сейчас ему хотелось пометить Лену, сделать все, чтобы любой мог видеть, что она его и никогда не будет принадлежать кому-то другому.

Елена охнула, когда ее стиснули. Она ощутила напряжение мужа. Ей не было до конца понятно, что именно его так возбудило, но отказываться от приятной части вечера она точно не собиралась.

Только волновало, что их могут увидеть, но ледяная стена вместо входа успокоила ее.

Лена полностью расслабилась, отдаваясь на волю терзающего ее «зверя».

В тот момент, когда небольшое сопротивление, которое еще оставалось, исчезло, Медведь ощутил, что буквально сходит с ума. Он принялся торопливо снимать с нее одежду. Венок на шее был безжалостно разорван. Немного смятые цветы рассыпались по ледяному полу.

Поцелуи опустились ниже. Лена запрокинула голову, подставляя под требовательные губы беззащитную шею, за что мгновенно получила легкий укус. Он принес с собой дрожь. Лена застонала, выгибаясь в сильных руках.

– Моя, – прошептал Медведь хриплым от страсти голосом.

Схватив двумя руками ее голову, он отстранился и посмотрел в светлые глаза, уже подернутые легкой дымкой желания.

– Моя, – повторил он, словно хотел, чтобы это отпечаталось в ее мыслях навечно.

Лена моргнула, пытаясь привести себя в чувство. Она облизнула слегка саднящие от безжалостного поцелуя губы и улыбнулась.

– Твоя, – заверила она мужа, не понимая, почему Медведь остановился. Это ведь и так было понятно, к чему лишние слова?

Медведь на миг замер, наслаждаясь этим простым словом, а потом снова поцеловал, на этот раз гораздо бережнее и нежнее. Впрочем, в остальном он действовал все так же нетерпеливо.