Избранные произведения. I том
- Автор: Кард Орсон Скотт
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Интернет-издание (компиляция)
- Переводчик: Елена Юрьевна Михайлик
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Избранные произведения. I том». Краткое содержание книги:
В первую очередь известен благодаря серии романов об Эндере, посвящённой межзвездной войне и контактам человечества с инопланетными цивилизациями. Невероятные хитросплетения сюжетов и неожиданные развязки — взять хотя бы, к примеру, истории о человеке, которому суждено пережить тысячу смертей, о мальчике-суперкомпьютере, о смертельно опасных играх на скоростном шоссе или о девочке-инвалиде, удивительно поющей во сне — характерны практически для каждого произведения Карда. Но даже для искушенных любителей фантастики необычные, зачастую парадоксальные рассказы признанного мастера жанра, яркой звезды на литературном небосклоне конца XX столетия, станут настоящим открытием — быть может, неожиданным, но, безусловно, завораживающим.
Содержание:
Эндер Виггин (цикл)
Звёздные дороги (истории из вселенной Эндера)
— Я вполне нормальный парень, как и Эндер. Просто ему некогда скучать и он вполне справится. Он привыкнет. Человек привыкает к чему угодно.
Медленно повернувшись, мать дотронулась до его груди, а затем подцепила пальцем за ворот рубашки и привлекла к себе.
— К потере ребенка невозможно привыкнуть, — прошептала она.
— Он же не умер, — возразил Питер.
— Все равно что умер, — сказала мать. — Я никогда больше не увижу того мальчика, который покинул этот дом. Я никогда не увижу его ни семилетним, ни девятилетним, ни одиннадцатилетним. Я не буду помнить его в этом возрасте — он останется лишь в моем воображении. Все будет точно так же, как и у родителей умерших детей. Так что пока ты, Питер, хоть чуть-чуть не научишься разбираться в простейших вещах — к примеру, в человеческих чувствах, — может, тебе лучше просто заткнуться?
— И тебе счастливого Рождества, — ответил Питер и вышел.
Его собственная комната показалась ему странно чужой и пустой. В ней не было ничего, что как-то отражало бы его личность. То было сознательное решение с его стороны — любое проявление индивидуальности дало бы преимущество Валентине в их бесконечной дуэли. Но сейчас, когда в его ушах все еще звучали материнские обвинения в бесчувственности, спальня казалась ему настолько стерильной, что он возненавидел того, кто предпочел в ней жить.
Вернувшись в гостиную, он полез в коробку с рождественскими чулками и извлек всю кучу. Мать вышила на каждом чулке их имена и символические картинки. На его собственном чулке был изображен космический корабль, а на чулке Эндера — паровоз. Ирония судьбы: придурок Эндер оказался в космосе, а он, Питер, застрял на Земле с ее паровозами.
Сунув руку в чулок Эндера, Питер заговорил, изображая куклу-перчатку:
— Я самый любимый у мамочки, и я был очень, очень хорошим!
В чулке что-то болталось. Засунув руку глубже, Питер вытащил пятидолларовую монету — никель, как ее называли, хотя эта стоила в десять раз дороже той, давно вышедшей из употребления, монетки.
— Что, подворовываешь из чужих чулков? — спросила мать, стоя в дверях.
Питер смутился, будто его в самом деле застали за преступлением.
— Чулок показался тяжелым, — ответил он. — Я просто посмотрел, что там.
— Что бы там ни было, оно все равно не твое, — весело бросила мать.
— Я и не собирался его себе оставлять, — сказал Питер. Хотя, естественно, он именно так бы и поступил, предполагая, что о монетке просто забыли и никто ее не хватится. Но именно над этим чулком рыдала мама. И она точно знала, что там лежал никель. — Ты что, все так же каждый год что-то кладешь в его чулок? — недоверчиво спросил он.
— Чулки наполнял Санта, — ответила мать. — Я тут ни при чем.
Больше всего пугало то, что в ее голосе не слышалось ни малейшей иронии. Кто знает, может, она и впрямь в это верила?
— Ох, мама… — покачал головой Питер.
— Тебя это никак не касается, — сказала она. — Не лезь не в свое дело.
— Но это же ненормально, — заявил Питер. — Оплакивать своего маленького героя, как будто он умер. С ним все в порядке. Он не собирается умирать, он в самой стерильной и охраняемой школе во всей вселенной, а когда он победит в войне, то вернется домой, его радостно встретят парадом с конфетти, и он крепко тебя обнимет.
— Положи пять долларов обратно, — велела мать.
— Положу.
— При мне.
Невероятно.
— Ты что, мне не доверяешь, мама? — спросил Питер с деланой обидой, пытаясь скрыть, что оскорблен по-настоящему.
— В том, что касается Эндера, — нет, — ответила мать. — Или меня, если уж на то пошло. Монета принадлежит Эндеру. На ней не должно оставаться ничьих отпечатков пальцев, кроме его собственных.
— И Санты, — добавил Питер.
— И Санты.
Он бросил монетку обратно в чулок.
— А теперь убери его.
— Ты хоть понимаешь, что меня все больше и больше подмывает его сжечь? — спросил Питер.
— И ты еще удивляешься, почему я тебе не доверяю?
— А ты еще удивляешься, почему я такой недружелюбный и почему мне нельзя доверять?
— Тебе хоть немного не становится тревожно при мысли, что я вынуждена ждать, пока ты уйдешь из дома, прежде чем смогу позволить себе потосковать по моему малышу?
— Можешь делать что хочешь, мама, и когда захочешь. Ты взрослая. У взрослых все деньги, и они полностью свободны.
— Ты и впрямь самый глупый умник в мире, — заметила мать.
— Еще раз, просто для справки, назови причины, по которым я должен чувствовать себя любимым и уважаемым в собственной семье.