Повседневная жизнь Древней Руси

Согласно рассказу Древнейшего сказания и летописей, когда «стал Владимир княжить в Киеве один», он тут же «поставил кумиры на холме вне теремного двора: Перуна деревянного, а голова серебряная, а усы золотые, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили своих сыновей и дочерей, и приносили жертвы бесам, и оскверняли землю жертвоприношениями своими. И осквернилась кровью земля Русская и холм тот».

Громадный дубовый идол с серебряной головой и золотыми усами, Перун, — древний бог воинов, повелитель грома и молний, хранитель дружинной клятвы на мечах. Над всеми богами вознесся Владимиров Перун, как князь с верными дружинниками, пирующий в высоком тереме, возвышался над простым народом. Справа и слева от изображения Перуна, будто за пиршественным столом, на устроенном Владимиром капище были расставлены идолы пониже, чтобы ясно было, что боги не равны, и люди видели, кто главный.

Ниже Перуна был Стрибог — создатель Вселенной, обитавший на самом высоком круге небес, дед вихрей-ветров, которые одни могли донести до его обители весть о происходящем на земле, среди людей. Ниже находилось небо Даждьбога. Не было источника Даждьбогу-свету, ниоткуда не исходил он, но был виден и позволял видеть людям. Светил и согревал Даждьбог, позволяя родить земле, жить зверям, птицам и людям. Он даровал славянам календарь, чтобы можно было считать дни и лета. Благодаря Даждьбогу появились власти и налоги. Хорошо знали славяне, что свет бывает и без солнца: довольно съездить на Север и посмотреть на долгий белый день. Только свет-светом, а любо людям красно солнышко — солнечный диск Хоре. Радовались славяне появлению Хорса на небе, приветствовали его хороводами, украшали дома резными «солнышками». Сразу по левую руку от Перуна поставил его идола Владимир, а летописец, описывая это княжье божественное собрание, назвал Хорса после Перуна вторым.

Мать сыра земля — Мокошь — черным-черна, лежит внизу, под ногами. Из нее все живое выходит к небу-отцу, и в нее все возвращается, чтобы родиться вновь и вновь. Она щедро дарует жизнь природе, порождает урожаи. Рог изобилия в руке Мокоши, вокруг нее пляшут русалки, от нее происходят Род и Рожаницы. Любили славяне и грозного на вид зверя-птицу, крылатого пса Симаргла, обвитого нежными побегами. Он — верный спутник Мокоши, бог побегов и всходов, охраняющий посевы любимых своих славян-земледельцев. А те славят его: весной при посеве, летом, видя первые всходы, осенью, наслаждаясь урожаем, чествуют зимой, помня старое добро и надеясь на новое.

Владимир хотел, чтобы это собрание богов стало всеми почитаемо и объединило людей на Руси. Но самый большой и красивый идол в Киеве не мог заменить людям разных мест и племен их привычных богов-истуканов. Придет какой-нибудь радимич на княжье капище, посмотрит на собрание идолов — ничего не говорят его сердцу незнакомые истуканы. Кроме того, где же остальные боги?! Где главный соперник Перуна, древний бог скота, торговли и богатства Волос? Где Сварог, добрый бог, который дал людям семью, огонь, научил кузнечному делу и подарил земледельцу плуг? Допустим, Владимир счел достаточным, что идол Волоса, древнего соперника Перуна, бога плодородия и торговли, особенно почитавшегося кривичами и словенами, стоит не в дружине богов князя, а внизу, у Днепра. И счел вдобавок, что легендарный князь-кузнец, победитель Змея Сварог, — ипостась Перуна. Но где же Род, отец славянского племени?