Сказки американских писателей

— Пойдем-ка к Терри, — предложил я.

Мы просидели в ресторане дольше обычного. Со стороны можно было подумать, что мы не хотим возвращаться домой, потому что там завелась нечистая сила. Только на самом деле все было совсем наоборот. В нашем доме не было больше нечистой силы. В нем была пугающая, холодная, безысходная пустота.

Пока мы переходили шоссе, шагали в гору, открывали дверь, я не проронил ни слова. А потом, уж не знаю зачем, мы пошли в последний раз взглянуть на пустой домик.

Кретон, который я натянул перед уходом, был на своем месте, но из-под него снова долетало: «Бум, шлеп, бац!» В домике снова кто-то жил!

Мы невольно отшатнулись, прикрыли дверь и только после этого перевели дыхание.

— Нет, — сказала Джеки. — Мы не должны смотреть. Никогда, никогда больше мы не заглянем под эту накидку.

— Никогда, — подтвердил я. — А кто, как ты думаешь?… До нас долетели какие-то невнятные звуки, напоминающие разудалое пение. Что ж, тем лучше. Если им весело, значит, они никуда не уедут. Мы легли спать, и мне приснилось, что я пью пиво с Рипом ван Винклем[91] и эльфами. Все они напились до положения риз.

Утро было дождливое, но это не имело никакого значения. Нам казалось, что в окна льется яркий солнечный свет. Я пел под душем. Джеки радостно мурлыкала себе под нос. Мы не входили в комнату мистера Хенчарда.

— Может, они хотят поспать подольше, — предположил я.

В цеху всегда очень шумно, и расслышать приближение тележки, груженной грубо обработанными цилиндрическими болванками, почти невозможно. В тот самый день, часов около трех, мальчишка-подручный катил такую тележку в кладовую, а я, ничего не видя и не слыша, отступил на шаг от своего станка, чтобы проверить наладку.

Большие станки типа моего — опасные штуки. Они закреплены на мощных забетонированных опорах почти в половину человеческого роста, по которым туда и обратно скользит тяжеленное стальное чудовище — рабочая часть станка.

Я сделал шаг назад, заметил тележку и плавным движением, напоминающим тур вальса, увернулся от неё. Но мальчишка шарахнулся в сторону, тележка вильнула, цилиндры посыпались на пол, а я, потеряв равновесие, неуклюже протанцевал ещё один тур, зацепился за край опоры и убийственно точным движением кувырнулся вниз. Через мгновение я уже лежал, зажатый между стойками опоры, и ко мне с рокотом приближалась рабочая плоскость станка. Никогда в моей жизни ничто не двигалось так стремительно.

Дальше все произошло быстрее, чем я успел сообразить. Я отчаянно пытался выкарабкаться, все в цеху вопили, станок кровожадно урчал, головки цилиндров гремели по полу. Вдруг раздался треск и натужный скрежет крошащихся механизмов. Станок остановился. Мое сердце забилось снова.

Я переоделся и дождался, пока Джеки закончит работу. В автобусе, по дороге домой, я все ей рассказал.

— Просто повезло. Один из цилиндров вовремя попал в станок. Станок, конечно, здорово покорежило, но я цел. Думаю, мы должны написать нашим э-э… жильцам благодарственную записку.