Хозяин Марасы

Именно. Так что, если он не сказал тебе ни слова, значит – всё в порядке, – Дэй подмигнул сестре, оглядел пустой пляж, и довольно улыбнулся.

Что тебя так радует? – уж что-что, а улыбку старшего брата Фели могла различить в любой темноте.

Всё! – Дэй рассмеялся. – Только нам, кажется, кое-чего не хватает. Да, оборванка? – он повёл рукой, разминая локоть, а затем со всей силы впечатал Марианну в гальку, с явным удовольствием возя её лицом по камням. Женщина замычала, мотая головой и цепляясь руками за ветхие джинсы Дэя, присевшего на корточки. Ткань затрещала, разрываясь на худых бёдрах. – Ну вот, ещё одна тряпка испортилась, – Рыжик ещё пару раз протёр Марианной берег, поднялся и взглянул в покрытое ссадинами лицо. – Это чтобы ты не думала лишнего, дурная птица.

Что тут у вас? – Бо возник за спиной у Фели, словно он с Дэем поменялся привычками – бить и неожиданно появляться. С его волос стекала вода, мокрая одежда липла к телу – рубашка, которую он забрал с брига, казалась чёрной, а живот крепко стягивали ремни от ножен чинкуэды.

Развлекаемся в ожидании тебя. Ладно, хватит дурью маяться, – Дэй повернулся к морю.

Он не делал никаких жестов или пассов. Не звал и не произносил ни слова. Первенец Лино мельком взглянул на тёмные волны, словно проверяя, не стоит ли никто на пути его воли, и море тут же ответило ему низким гулом, изредка пропускающим высокие, чуть режущие слух ноты. Словно звук глубинного разлома прошёл сквозь толщу воды, смешиваясь с голосами уплывающих дельфинов. Тяжёлый, страшный звук поднялся вместе с высокой волной – узкой и длинной, как жадный язык. Она вздыбилась над морем, блеснув пеной как отблеском на заточенном острие клинка, а затем плеснула на берег. Ударила сверху вниз, разметав гальку, окатывая всех четверых брызгами. Феличе засмеялась, стирая с лица солёные капли. Для неё это все было весельем, фокусами старшего брата. И результатом фокуса был обломок мачты с куском рея, торчащий у кромки прибоя и глубоко ушедший в камни.

Кати бухту туда, – Дэй кивнул Фели и первым направился к мачте, что палым остовом торчала на фоне свинцово-печального неба. Марианну он тащил следом, держа цыганку за шиворот растянутой кофты. Бо последовал за ним, оставив Фели наедине с её важным, но тяжёлым заданием. Минут через десять она догнала-таки своих братьев, с удовольствием сбросив ношу к их ногам. Бо улыбнулся сестре, чрезвычайной гордой свершённым ею подвигом, вытянул конец каната и ловко перебросил его через обломок рея. Подпрыгнув, он подтянулся на рее, обхватил ногами скользкое дерево мачты и принялся неторопливо вязать крепкий, надёжный узел. Под его пальцами волглый канат становился сухим, теряя влагу и запах водорослей. Свисающий конец он умело свернул в петлю со скользящим узлом, и та заболталась метрах в двух над камнями.