Мстительные духи [ЛП]

Шики резко засвистела, поднялась по его ноге. Он поднял ее за шерсть, опустил на свое плечо. Она прищурилась, глядя на него.

— Да, ты права. Думаю, нам лучше догнать их, — он сунул в рот трубку, которую ему купил Гуан. — Гадкий поэт мог бы оставить мне и немного листьев.

Харуто повернулся к ступеням и остановился. Ворона парила над снегом, покрытым сажей, впереди. Она скрестила руки на груди, сжала локти, как любила делать Изуми.

— Я думал, ты ушла, — сказал Харуто с трубкой во рту. Шики с дрожью свистнула.

— Ушла, — сказала Ворона. — Она попросила меня вернуться, — онрё указала ладонью из дыма за Харуто. Он повернулся, к склону скалы у входа в пещеру прислонялось божество. На ней было одеяние с разноцветными заплатами, старая соломенная сугегаса и белая маска без черт, кроме черной пустоты на месте глаз, трещина тянулась по щеке, как слеза.

Харуто пожал плечами.

— Вряд ли ты пришла увести меня на небо ради покоя, как сделал с Янмей?

— Покоя? — бог войны рассмеялась. Шики чирикнула и попыталась спрятаться за головой Харуто, суетясь на его плече. — Боюсь, нет, оммедзи. Как видишь, грядет война, и мне нужны союзники.

— Поищи в другом месте, — сказал Харуто. — Я только что умер. Это дало мне свежий взгляд на все. Я закончил.

Смех донесся из мрака пещеры.

— Закончил? — прохрипел древний голос. Харуто ощутил запах жженого можжевельника на ветру. — Закончил? Ты же не думаешь, что я дал тебе умереть, потому что ты выполнил свою часть нашей сделки, да, Ночная Песнь? «Бессмертие, пока дух твоей жены в мире смертных», — сутулый старик с морщинистым лицом вышел из пещеры. Оморецу усмехнулся Харуто и рассмеялся. — Как видишь, она еще живет. Отчасти, — улыбка пропала с его кривого лица. — Как и Орочи. Так что ты в долгу передо мной, Ночная Песнь. Дважды.