Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Между тем в марте 1959 года после начала антикитайского восстания в Тибете и бегства далай-ламы XIV в Индию серьёзно обострились отношения между Пекином и Дели. Председатель Мао, не стесняясь в выражениях, стал на все лады поносить Дж. Неру. А в самом конце августа 1959 года дело дошло до открытого военного столкновения индийских и китайских войск на границе в Гималаях. Н.С.Хрущёв, узнав об этом происшествии, буквально пришёл в бешенство[736], но ничего конкретного сделать не мог. Было лишь опубликовано заявление ТАСС с выражением озабоченности по поводу этого инцидента и уверенности в том, что правительства КНР и Индии «не допустят, чтобы на этом инциденте грели руки те силы, которые хотят не смягчения международной обстановки, а её обострения», и что правительства обеих государств «урегулируют возникшее недоразумение».

Однако, как и следовало ожидать, это заявление ТАСС не устроило ни одну из конфликтующих сторон. Дж. Неру посчитал, что Москва просто не желает «нажать на своего союзника», а Пекин и вовсе разобиделся, расценив этот шаг Москвы как политику «приспособленчества и уступок», которая может лишь способствовать «неистовству Неру»[737]. Поэтому в советском руководстве решили вновь использовать визит партийно-правительственной делегации на празднование десятилетия КНР для того, чтобы обсудить все острые вопросы. Он начался 30 сентября 1959 года с прилёта Н.С.Хрущёва в пекинский аэропорт, где его встретили председатель ЦК КПК Мао Цзэдун и новый председатель КНР Лю Шаоци. В отличие от последнего визита новая встреча лидеров двух стран прошла достаточно сухо, без привычных объятий и лобзаний. Тем более что, едва спустившись с трапа самолёта, Н.С.Хрущёв сразу заявил о том, что его двухнедельная поездка в США, которая закончилась буквально три дня назад, и состоявшиеся там беседы с Д. Эйзенхауэром, Р. Никсоном и американскими сенаторами, были не только полезны, но и продуктивны, и бесспорно должны привести к улучшению отношений между СССР и США, а значит, и реальному ослаблению всей международной напряжённости. Понятно, что подобные «перлы» из уст Первого секретаря ЦК КПСС были для Мао и других китайских лидеров недопустимым откровением, что не могло не отразиться на ходе самого этого визита. Китайские товарищи даже не пытались скрыть своего откровенного недовольства визитом Н.С.Хрущёва в Вашингтон и всех его попыток начать политику разрядки с американскими империалистами, неизбежная война с которыми всё больше и больше будоражила воспалённое сознание самого Мао.