Месть прошлого

Глава 62. Дружеское тепло

Майяри уныло посмотрела на тонущие в полумраке и утреннем тумане школьные корпуса. С бо̀льшим удовольствием она бы съездила в сыск, куда ранним-ранним утром, точнее ещё ночью, когда она блаженно прижимала к груди подушку, умчался харен. А она-то надеялась, что они всё прояснили между собой и, проснувшись, поговорят. Но, видимо, господин Ранхаш, протрезвев, понял, что не хочет её видеть. Или ещё что-то в этом же духе.

– Майяри, – господин Шидай неожиданно наклонился и куснул её за ухо.

– Вы что творите?! – девушка отскочила под защиту Ашия, и тот укоризненно посмотрел на лекаря.

– Слух лечу. Я тебе уже несколько раз сказал: Ранхаша срочно вызвали, что-то серьёзное случилось. После его ухода посыльные ещё три раза прибегали. По лицу вижу, что глупости выдумывать начинаешь. Вечером поговорите. Он к тому времени совсем остынет и, может, даже злиться не будет.

– Я слышу вас и всё понимаю, – отозвалась Майяри.

Она в самом деле всё понимала, но дурные мысли появлялись в голове, плодились и растравливали чувства. Прошлым днём она призналась в любви. С отчаянной искренностью призналась. И надеялась, что утром харен развеет её самые страшные опасения. Очень надеялась, хоть и не считала, что имеет право на эту надежду.

А он ушёл.

Проснувшись часа за четыре до рассвета, Майяри в одной рубашке обошла весь второй этаж, аккуратно по стене спустилась на первый, но харена так и не нашла. Нашла только в пропахшей рассолом кухне господина Ывашия, консера Шереха, господина Шидая и тоскливо поглядывающего на дверь Викана. Ох и обрадовались они её приходу! Домоправитель тут же посоветовал собрать самое необходимое и важное, мол, придётся на время переехать в другой дом, пока здесь порядок наводят, а лекарь вызвался проводить её до школы.

Беспорядок в доме царил страшенный. Взрывами выбило стёкла на первом этаже, обрушившаяся лестница утянула за собой часть коридора второго этажа, знатно повредила стены, и теперь в комнатах царили пыль и стынь. Расстроенная девушка собрала в саквояж книги и писчие принадлежности, запихнула медвежье сердце, мешочек с запасными амулетами – от хаги и для сокрытия запаха, а в походный мешок бросила пару панталон, чулок, рубашку и сменное платье. Остальное господин Ываший обещался сам уложить и отправить в Особняк с Елями.

Дом, откровенно говоря, было очень жалко. Но особенно жалко было сад и поломанные рябинки. Ограду можно и новую справить, лучше прежней, а вот деревьица, всю зиму щедро кормившие голодных птичек, за пару месяцев не вырастишь. За ночь кто-то обмазал поломанные стволики и ветки варом, крепко примотал их верёвками, но выживут ли? Особенно печально было от понимания, что они уже просыпаться начали, соком наливаться, а тут хрясь, и всё! Выдержат ли теперь ещё не ушедшие зимние морозы? Майяри хотелось перед каждой из рябинок встать на колени и попросить прощения, но из-за соседних заборов, да и в окна дома, высившегося на другой стороне улицы, выглядывали любопытные обеспокоенные лица. Наверное, переживали, что соседушки опять воевать начнут.