Дикарь [СИ]

И отложил в сторону.

А и вправду, кто он?

Миха.

Это имя. Причем те, кто дрессировал его, называли его иначе. Похоже, но иначе. И Миха не спорил. Где-то глубоко внутри жило понимание, что имя надо беречь. Раз уж больше ничего не осталось.

Но кто он все-таки?

Человек? Уже нет. Миха поднял руку и выпустил когти, которым сугубо теоретически было некуда прятаться в тонких пальцах. А они прятались. И выходили исключительно, когда Миха хотел.

Или нужда случалась.

У людей когтей нет. И сращивание переломов занимает несколько недель. А потом еще восстановление. Физиотерапия.

Миха нахмурился, пытаясь понять, что это. И откуда вообще странное слово в голове всплыло. Не получилось. Голова начала гудеть. И Миха сунул палец в ухо, пытаясь избавиться от гудения.

Значит, перелом, который срастается за сутки, — это не нормально.

Как и рваные раны, что затягиваются на глазах. И, главное, заживают быстро, хотя в нынешних условиях им бы загноится. Иммунитет должен был бы быть ни к черту.

Что такое иммунитет?

И черт?

Миха потряс головой.

Да кто он, мать его, такой?!

— Эй ты, — тихий голос отвлек от размышлений. И тело само развернулось, готовое наброситься на человека, что благоразумно держался за чертой. Миха как-то пробовал дотянуться до черты, но понял что даже если просунет сквозь прутья плечо, то все одно не получится. — Ты меня понимаешь?

Маг.

Миха уже научился отличать магов от иных людей. Хотя тех было немного. Существо, которое приходило убираться в Михином загоне, не являлось ни магом, ни человеком. Ублюдочный ниггер человеком являлся, но не был магом. А вот этот, в странных одежках, был.

Почему странных?

Миха опять же не знал. Просто странных и все. Нормальные люди не носят штаны, больше похожие на чулки бабские да еще и пидорского розового цвета. Этот же носил. И чулки, и штаны. На штанах имелись банты, камушками блестящими украшенные. Камушками сиял и камзол с узкими рукавами. Из рукавов выбивались пышные кружева. Такие же украшали воротник белоснежной рубахи. Поверх воротника лежала толстенная, с два пальца, золотая цепь, а на ней висел медальон. Круглый. И вновь же с камушками.

Память смутно подсказывала, что камушки что-то да значат, особенно большой, который в центре, но что именно, Миха то ли не знал, то ли опять же забыл, как и все остальное.

— Хотелось бы думать, что понимаешь, — маг был молод и, наверное, хорош собой. Светлые волосы его, заплетенные в две косы, спускались на воротник. И банты в этих волосах почти даже не удивляли. Как и рисунок, выбитый на щеке.

Татуха на роже — это даже круто.

Так думала одна часть Михи, а другая не думала, но боялась. Татухи. Почему?

— Иначе участь твоя будет незавидной, — продолжил маг. — Мой наставник гордится своей работой и небезосновательно. Ему удалось вывести существо выносливое, почти не поддающееся воздействию, быстрое, смертоносное. Но при этом на диво тупое. Почему-то он не считает это проблемой, полагая, что упорная дрессура позволит скрыть сей маленький недостаток.