О маленькой птице размерами с остров

– Откуда ты знаешь?

– Со мной многое случалось. Думаешь за те тысячи лет, что я здесь, мне не приходило в голову покончить с собой? Я многое перепробовал, – Ник странновато исказил лицо, затем гримаса застыла и погрузилась в какие-то воспоминания. Каин успел слегка испугаться, пока Ник снова не посмотрел на него.

– Смотри там человек, я спрошу дорогу. – Каин бросил фразу и побежал.

У подножья гор, с отарой овец проходил старый пастух, казалось он просто водил их следом. Овцы животина бестолковая и за ними иной раз погонишься, не догонишь, а за стариком идут, словно на привязи. Каин подошел осторожно, боясь распугать овец.

– Мы держим путь на Ниневию, но не уверенны, что идем точно. Если бы вы направили нас, мы были бы вам благодарны.

– Город не далеко, вы верно идете, – ответил пастух.

– Спасибо вам добрый человек, мы помнить вас добрым словом будем.

– Вы точно хотите идти в город? – почему-то спросил пастух.

– Точно, – с опаской ответил Каин.

– Скажи нам сразу, если есть на то прок, – вмещался Ник.

– Там все отчего-то мрут, случилась болезнь на всю округу, многие уже ушли.

– Идем же скорее, ее вызволять надо, – прокричал Каин.

–Ты только не бойся, ничего ведь не ясно, – сказал Ник. Они снова отправились, не успев попрощаться со старым пастухом.

Город и впрямь был близок, до ворот всего ничего, а они уже страшат своим створом, как пасть бешенного пса. Над ними надписи лишь не хватает, подумал Каин. Ник тоже был встревожен, первое же на что он обратил внимание – это отсутствие стражи в воротах. Ник не подал вида, дабы не сеять в Каине еще больше паники. Они вошли. Город был почти пустым, но та суета, что была внутри домов, была и там, на его задворках, где проникала повсюду, маленькими вспышками боли и нараставшей тревоги. Ник словно почувствовав это, незаметно исчез, он вошел в дверь, ведущую, словно сквозь стену в большой дом и на его двор. Один черный проем сменился другим и вот уже следующая дверь обнажавшая тайну, проступившая светом, показавшая смерть. В самом центре двора лежала совершенно одна молодая девушка с распущенными черными волосами. Ник узнал ее, едва лишь увидев, он подошел, опустился на колени и трясущейся ладонью провел по ее лбу. Сквозь частое дыхание, всхлипывая, словно ребенок он произносил едва слышные фразы, которых не слышал и сам.