Во имя нигилизма. Американское общество друзей русской свободы и русская революционная эмиграция (1890-1930 гг.) [litres]

Первая встреча Уотсона со Степняком состоялась 24 февраля 1889 г., когда русский эмигрант выступал в Ньюкасле. Уотсон по её окончании обещал содействие Степняку в деле агитации. Русский эмигрант поблагодарил за поддержку, но посетовал на несвоевременность агитации из-за затишья внутри самой России. «Мы начали слишком поздно: если бы мы предприняли пропаганду среди иностранцев где-то на четыре или пять лет раньше, или даже два-три года назад, результат мог бы быть гораздо большим, поскольку она соотносилась бы с эпохой напряжённой борьбы дома. Но мы были так поглощены борьбой в то время и так надеялись одолеть правительство в течение нескольких лет, что пренебрегли такой пропагандой. Сейчас мы начинаем в мёртвый час, когда наступило временное затишье в текущей борьбе и, следовательно, ослабление интереса к ней за границей». Степняк считал, что заграничная агитация, прежде всего, нужна для поддержки русской оппозиции, которая борется с самодержавием внутри России[102]. Но апатия и бессилие оппозиции в годы царствования Александра III порождали у русского эмигранта сомнения в своевременности подобной агитации.

Уотсон не сразу облёк своё сочувствие в конкретные предложения. Они последовали от него только в конце года. В письме от 9 ноября 1889 г. он сообщил Степняку, что намеревается «собрать 10–12 друзей». Планировалось, что они будут издавать литературу о России, чтобы «подготовить почву для дальнейших публичных выражений сочувствия». Уотсон планировал назвать эту группу единомышленников «Друзья русского народа»[103]. Степняк согласился с этим планом во время личной встречи с Уотсоном в самом конце ноября. 12 декабря Уотсон сообщил русскому эмигранту, что он подготовил проект воззвания Общества и предлагал обсудить его содержание в самое ближайшее время[104]. 18 декабря в фешенебельном лондонском ресторане «Criterion» был согласован план создания Общества. Уотсон предлагал выпустить обращение (Аn Appeal) для сбора подписей и пожертвований в поддержку «общества друзей русской свободы»[105]. Степняк одобрил идею, но выступил против того, чтобы имена русских эмигрантов стояли под обращением. Видя, как статьи Кеннана вызывали возмущение по обе стороны Атлантики, он был твёрдо уверен, что первоначальная инициатива должна принадлежать самим англичанам. Степняк просил не спешить с обнародованием намерения издавать газету, посвящённую России, и ограничиться пока изданием обращения. На данном этапе он был осторожен в отношении предполагаемой поддержки со стороны англичан и хотел, прежде всего, удостовериться в действительно благожелательном отклике на обращение[106].