Единственная для Демона (СИ)

— Ты медлишь с договором… я же вижу… — мои глаза опустились, пытаясь ухватиться хоть за что-то.

— Тебе не приятно?

— А тебе стало бы приятно, если бы я начала говорить о том, что со мной делали другие мужчины?

Одним резким движением он оказался так близко, что я почувствовала запах его тела. Больно схватил меня за запястье, грубо притягивая ближе, властно приподнял мой подбородок, беря в плен мой взгляд. Сквозь зубы прошептал:

— Ещё раз ты позволишь себе подобное, я убью тебя. — жёстко, холодно, убедительно.

Его словам было трудно не поверить. Виски запульсировали. По ним словно ритмично постукивали маленькими молотками. Но, как ни странно, страха не было, лишь горькая ноющая обида просачивалась по всему телу.

— Тебе не приятно от этих мыслей? А мне? Думаешь, мне приятно?

— Ты не имеешь права со мной об этом говорить. — рычал мужчина, сильнее сжимая руку.

— В таком случае и ты не имеешь такого права! — вспылила я, пытаясь вырваться из цепкой хватки.

— Почему ты такая строптивая? Инстинкт самосохранения вообще не работает? — он резко отпрянул от меня, удивлённо наблюдая.

— Давай свой контракт, я подпишу его прямо сейчас. — уверенно сказала я, делая шаг навстречу.

— К чёрту контракт. — он снова приблизился, требовательно впиваясь жёсткими губами в мои губы.

Голодный поцелуй, стремительный напор, властные руки по-собственнически приподняли платье, оголяя ягодицы. Всё происходило быстро, страстно, горячо. И мы уже оказались в незнакомой мне комнате, на большой кровати, голые, возбуждённые. Он целовал моё тело: плечи, шею, грудь, живот. Сжимал талию и бёдра до сладостной боли. Тяжело дышал мне в шею, поднимая неконтролируемое возбуждение и волну мурашек от макушки до кончиков пальцев на ногах. Моё тело предательски содрогалось от каждого прикосновения. Непрошенные тихие стоны желания наполняли комнату. Шелковая простынь совсем смялась от моего извивающего и просящего тела. Одним движением он перевернул меня, оказываясь снизу. Сдерживая внутреннею грубость и жёсткость, нежно и неспеша проник в меня так, что я выгнулась, запрокидывая голову назад, громко выдыхая. Уверенные мужские ладони направляли меня, помогали не сбиться с темпа. Он почти бесстыдно и нескрываемо любовался моим телом, наблюдал за движениями, за лицом.

— Хочу видеть твои глаза. — прошептал он.

Я послушно смотрела на него. Его руки заставили ускориться. Каждый толчок заставлял задыхаться от удовольствия. Но взгляд я не отводила, продолжая утопать в глубоком омуте его тёмных глаз. Было в этом что-то личное и настолько интимное, что заставило ускорить момент блаженства. Последний раз выгнулась, ловя каждой частичкой тела импульсы наслаждения. Он приподнялся, обнимая меня и укладывая рядом с собой. Укрыл одеялом, погладил по волосам, остановился на спине. Я прижалась ближе, обнимая его в ответ. Совсем нежно коснулся губами моего лба. И в этом весьма обычном, человеческом жесте, прочувствовала его заботу, его скрываемую нежность и чувственность. Может мне хотелось так думать, но всё же, нутро подсказывало, что это нечто большее, что его показывает, как личность, как того, кто ещё способен пролить свет, который кроется в глубинных и тёмных местах его вездесущего мрака.

— Мне пора… — прошептала я, пытаясь насладиться его близостью до того, как он отправит меня в "свою" комнату.

— Останься сегодня со мной.

— А можно? — спросила я удивлённо, пытаясь отстраниться, чтобы взглянуть в его глаза, но он прижал меня к себе ближе.

— Сегодня, можно.

Я закрыла глаза, блаженно вдыхая его запах, наслаждаясь его теплом, уткнувшись носом в крепкую грудь. Всё ещё не могла поверить, что он нарушает очередное правило из-за меня, идёт вразрез с установками. Неважно, что ждёт дальше, неважно, что я узнаю. Важен лишь он и его значимость в моей жизни обрела настолько сладко-горький вкус, что я уже не смогу его забыть и не просто забыть, не смогу, кажется даже прожить без него.

Наутро я проснулась в постели одна. Иштар, как обычно сорвался по важным делам. Виктор отвёз меня на работу. Приподнятое настроение сложно было скрыть, да и не хотелось. В первый раз я осмелилась сесть на переднее сиденье.

— Ева Евгеньевна, вы светитесь. Не поделитесь радостью?

— Боюсь моя радость может показаться вам весьма сомнительной.

— Так я за вас хоть порадуюсь. — лукаво улыбнулся, показывая свой белый клык.

— Это всё Иштар. — стеснительно пояснила. — Он дарит мне радость, он ею и является.