Ангел + ангел + студент

– Мёрзну, господин профессор. Медики говорят что-то о кровеносной системе…

– Может быть кровеносная система, а может быть, что-то другое. Зайдите ко мне в кабинет вечерком. Проведём сеанс гипноза. – Видя замешательство в глазах собеседника, профессор улыбнулся. – Приходите командир. Не пожалеете. Много нового можете узнать.

   Дружески похлопав нового знакомого по плечу, психиатр Филипп Лазарев вернулся в лабораторию.

   Что нового он мог узнать о себе? Ни случаев амнезии, ни убойных ударов по голове в его жизни не было. Начиная лет с пяти и, вот уже сорок девять лет, он, бывший офицер Советской Армии и нынешний боевой командир, помнил с абсолютной точностью. И тем не менее, в семь часов вечера, он неуверенно зашёл в кабинет профессора.

   Как его погружали в гипноз, Алим не помнил. Просто опустился в кресло, о чем-то поговорили и… клац… Белое-белое поле. Холод пробирает до костей. Посреди зимнего, нетронутого человеком пейзажа катит небольшая чёрная повозка. Десятилетняя девочка зябко кутается в огромный, когда-то белый, оренбургский платок. «Сестренка? – изумленно подумал Алим. – Нет. У Регины глаза другие. Раскосые. Как у отца». Вдруг девочка вздрогнула и лицо её скривилось в жалобной улыбке. «Бабушка» выдохнул Алим, вспоминая папину мать, кутающуюся всю жизнь в оренбургские платки.

– Замерзла, Ада? – мужчина, сидевший рядом, попытался согреть руки девочки своим дыханием. – Лезь вниз, к Саше, там теплее.

   Маленькая Ада скользнула под огромное теплое покрывало. От резкой вони, забившей лёгкие, девочка автоматически высунула голову наружу, но через минуту организм приспособился и стал медленно согреваться. Младший брат провел теплой рукой по её щеке, стирая холодные капли растаявшего снега и прижался поплотнее к ногам отца.

– Ничего, Сашенька, – шептала девочка, поглаживая братишку по закутанной до бровей голове. – Скоро Ваську с Прошкой выгонят. Вернемся домой, Глашенька растопит баньку. Я вымою твои волосики французским душистым мылом. Потом все вместе поедем в гости к Касаткиным. Будем играть с Женей и Зиной… Как раньше. Не бойся. Ты же граф Невзоров. Ты должен быть смелым.

   Мерное покачивание повозки, убаюкивающее сопение уснувшего братишки, тихо журчит речь родителей…

   Следующее видение перенесло Алима в теплый деревянный дом. Повзрослевшая Аделаида Невзорова притаилась за дверью, подглядывая за разговаривающим в большой комнате родителям.

– Спасибо за честь, Назарбек. Только рановато ты пришел. Аделаиде только-только шестнадцать стукнуло.

– Так самый возраст и есть, чтобы замуж выдавать. В двадцать-то кому она будет нужна.

Полный мужчина, степенно погладил разлапистую бороду и, взяв двумя пальцами щепотку квашеной капусты, отправил её в беззубый рот.

   Отец растерянно потёр подбородок и бросил косой взгляд на сидевшую у окна жену. Стальное лицо графини, её сжатые в ниточку губы лучше любых слов говорили всё, что она думает об этом визите. Иголка, мелькнув в воздухе, втыкалась в ткань с такой ненавистью, словно это не рубашка, а голова назойливого посетителя лежала сейчас на её коленях.