Избранные произведения. I том

— Я уже давно ни с кем об этом не говорю.

— Сегодня на закате я освобожу Отца от чар, вызволю его из камня. Затем я и он пойдем в дом и застанем их врасплох. Отец явится нежданный, преисполненный силы. Если Ясень попробует его околдовать, я смогу помешать ему. Они не смогут сопротивляться. Отец поступит с ними по своему усмотрению: ему решать их судьбу, и он всегда был справедлив.

Говорил он возбужденно, с пылкой уверенностью.

— Отец ведь никогда не был волшебником, — сказала она.

— Сила не только в заклинаниях.

— Но и в них тоже, и немалая.

— Такая сила есть и у меня.

— Думаешь, ты сильнее Ясеня?

— Ты мне не веришь… Пойдем, и посмотрим. Я точно знаю, что и как нужно сделать.

— Братик, позволь сказать, что я думаю.

Он нетерпеливо ждал.

— Я думала об этом все эти годы.

— Ведь и я тоже! Как ты мне велела!

— И я знала, что без тебя не справлюсь.

Он кивнул.

— Да, мать помогла Ясеню стать сильнее, вырасти над собой. Но его сила всегда была намного больше той, что нужна для постройки кораблей. Не он в её власти, а она — в его. Да! Послушай. Когда он хочет, он принуждает её пресмыкаться перед ним. Я это видела. Он жесток. Мне страшно, что ты хочешь бросить ему вызов. Он старый волшебник, а ты еще молод. Мы не способны победить его в открытом бою, нам нужно его обмануть, заманить в ловушку. И если он умрет, чары спадут с матери, а ты сможешь освободить отца, ничего не страшась. Нет, Глинок, слушай же, — она обрывала его, когда он начинал качать головой и пытался заговорить. — Я знаю, что мы можем сделать. Тысячи раз я проделывала это мысленно, но всегда — не до конца. Мне не хватало тебя. Но теперь ты здесь, и всё получится! Слушай! Я отправлю Клеверок к ним в дом. Она скажет Ясеню, что меня заколдовала ведьма, обездвижила, и что я умоляю его придти на помощь. Он явится, потому что терпеть не может ведьм, и потому что любит доказывать, что сильнее их. И ещё потому, что хочет управлять мной. Я это знаю. Знаю, как всё произойдет. Я слишком часто всё это представляла. Он придет, а я буду лежать в постели, словно беспомощная, и он начнет колдовать надо мной, и — отвлечется. А ты, ты спрячешься за дверью с длинным кинжалом Отца, который он оставил для тебя, а я выкрала и скрыла — задолго до побега, задолго до возвращения Отца. Я не хотела, чтобы он достался Ясеню. Он здесь, спрятан в стропилах. Он длинен, тонок и остер. И ты будешь готов пустить его в дело. Ты убьешь его — в спину, как он того заслуживает, в самое сердце. Или перережешь горло, как овце. И никто в этих землях не скажет, что мы поступили несправедливо.

— А потом, после его смерти… Я никогда не думала, что Отца можно освободить из камня, даже если Ясень умрёт. Никогда! Но если ты сможешь сделать это — всё встанет на места! О таком я даже не мечтала. Даже не мыслила, что будет, когда мы убьём Ясеня. И какое имеет значение, что будет с ней? Она давно потеряна, душа её опустошена.