Танки - вперед!

— Вольно, Фрэнк, — сказал Хартингер. — Что нового?

Брук, передав свой пост помощнику, подошел и опустился на стул рядом с генералом. Перед ними был огромный экран, на котором отображалось, все, что движется в воздухе над континентом. Компьютер, который снабжали информацией телеграф, телефон и телетайп с сотен аэропортов и военных баз, менял знаки на экране через каждые несколько секунд.

— Пока ничего серьезного, сэр, — ответил Френсис. — Недавно у нас тут была горячка, когда мы ждали немедленной ракетной атаки красных, сэр. Но сейчас все несколько успокоилось. Похоже, русские решили ограничиться обычными вооружениями, сэр? — с надеждой посмотрел на начальника полковник.

— По полученным мною данным, пока так и есть, Фрэнк, — усмехнулся генерал. — Они также не рвутся устроить Апокалипсис, как и наш президент. Но дать гарантию, что этим все не кончится, я не могу.

— Так точно, сэр. Мы готовы ко всему, — бодрые слова несколько портила прорвавшаяся печальная интонация.

— Семья, Фрэнк? — понимающе спросил Хартингер.

— Да, сэр, — ответил Брук. — Застряли в Нью-Йорке, где гостили у ее матери, и никаких сообщений.

— Будем надеяться на лучшее, полковник, — ответил генерал, подобравшись, словно перед атакой, и давая понять, что лирическое вступление закончено. — Не думаю, что коммунисты так уж рвутся погибнуть в ядерном пламени. А в неядерной войне они с нами не справятся. Я считаю, что коммунизм — это скорбная и нелепая глава человеческой истории, чьи последние страницы дописываются уже сейчас. И мы поставим победную точку на развалинах Москвы.

— Так точно, генерал. Разрешите продолжать дежурство?

— Не спешите, Фрэнк. Сходите на узел связи и попытайтесь дозвониться до Нью-Йорка по нашим каналам. Думаю, что мы с майором О’Мэлли пока справимся без вас, раз русские решили отложить «судный день».

Полковник отправился выполнять указание, а командующий НОРАД тем временем изучил очередную сводку, принесенную сержантом. Новости, описанные в ней, отнюдь не улучшили настроение генерала. Бои в воздухе, пока без особого результата, неожиданно быстрая потеря Западного Берлина и выдвижение частей русской и восточно-немецкой армий к границе ничего хорошего в будущем не обещали.

08.10.1983. ФРГ. Группа «Браво».

Джигс еще раз тихо выругался себе под нос, вспоминая вчерашний день.

Колонна группы как раз подходила к очередному перекрестку, когда ЭТО произошло. Настроение у подчиненных Кейси по мере приближения к казармам понемногу улучшалось. Учения для группы закончились вчера и, оставив свой позиционный район, они наконец-то отправились домой. Не то, чтобы солдаты до этого очень переживали. Однако полевые условия подкашивали их, лишая возможности получения таких земных благ, как нормальное питание, чистая сухая одежда и другие предметы первой необходимости. После трех дней тяжелой работы на жаре рота начала выдавать себя запахом. Дополнением к этой проблеме была напряженность, вызванная подъемом почти по боевой тревоге и началом выдвижения на боевые позиции, за которым последовал шквал действий практически в панической обстановке в первые сутки после выхода. Да и потом новости было сложно назвать вдохновляющими. Какие-то непонятные протесты русских, о точном содержании которых из выловленных в эфире новостей узнать было невозможно. Бюро общественной информации сделало гениальный ход, прекратив вещание «Armed Forces Network»[4]. Из цензурируемых сообщений на Би-Би-Си и по немецкому радио группа «Браво» узнала только то, что силы НАТО продолжают проводить учения, а также то, что между представителями НАТО и Варшавского договора проходят переговоры в некоем тайном месте. Таким образом, солдаты и офицеры терялись в догадках. И были не в состоянии понять, вернутся ли они завтра в расположение или примут первый бой Третьей Мировой войны. Как правило, чем дольше длится такое положение, тем сильнее оно подрывает боевой дух. Именно поэтому приказ на возвращение был воспринят с таким энтузиазмом.