Временной сдвиг. Второй шанс (СИ)

Внешне я постарался остаться спокойным, а внутри весь сжался, как пружина. Твою ж дивизию, Канада… Как ты узнал? Или может это не секрет уже? И Игнар ещё на привале у самолета говорил, что я такой не первый.

Иван комментировать слова егеря никак не стал, лишь с любопытством посмотрел сначала на меня, а потом на Дэна, ожидая продолжения.

— Руслан is a time traveler. Как это на русском? — Канадец на секунду задумался. — Временной путьешествьенник, так?

— Правильно «путешественник во времени». — машинально поправил его десантник.

Сам же здоровяк с лицом, на котором одновременно читалось недоверие и предвкушение, пристально меня разглядывал.

— Слышь, Рус, это… Ты реально «оттуда»? — наконец спросил он.

Я медленно провел ладонями по лицу, соображая, что ему ответить. А будь что будет! Надоело уже в партизана играть! Скажу все как есть! Да и в конце концов, никто мне не инструкций на этот счет не оставлял.

— Д-да. — Я перевел взгляд на товарищей по палате, наблюдая за их реакцией. — Я «оттуда», если т-ты про п-прошлое.

Брови десантника поползли вверх. Он аж присел на кровати.

— Чё серьезно?! И как там?!

Нелепость такого вопроса заставила канадца фыркнуть, да и я не сдержавшись улыбнулся.

— Д-да нормально. Живем как-то, г-где-то мирно, г-где-то не очень.

Про себя подумал, мне реально стало легче, после того как признался. Ненавижу недомолвки и враньё. Даже просто поговорить нормально ни с кем не получается.

— То-то смотрю разговариваешь как-то странно! И на дверь в палату пялишься как на диковинку… И про диких не знаешь! — Иван хлопнул себя по лбу, а потом с ехидцой добавил. — И ведь сам не признается, молчит как диверсант!

Затем он обернулся к канадцу.

— А слышь, Дэн? Это самое… А ты сам как узнал?

Егерь посмотрел на десантника с нарочито читаемой на лице ленцой, и не торопясь отвечать перевел взгляд на свои ногти словно любуясь ими, но затем, сильно коверкая слова, все-таки ответил:

— Нас в Кэнэдской военной академии еще курсантами учьили видьеть, слышать и набльюдать! А ещьё думать головой, а не доски ею ломать. Мы военная элита!

Он с гордостью задрал подбородок с превосходством глядя на десантника, которого, судя по всему пафосная речь Дэна не впечатлила. Иван лишь даже как-то слишком по доброму улыбнулся егерю.

— Слышь Педрито, я тебе щас гитарой вторую ногу сломаю! — произнес десантник ласково и для убедительности даже взялся за гриф. — Нормально ответить не можешь?

Канадец лишь снисходительно усмехнулся, и ответил уже без всякого пафоса:

— Мэри сказала. Ее брат эмердженси мэдик и помогал эвакуировать их. — егерь посмотрел на меня. — Он со старьиком-профьессором летьел на второй вертушке.

Я понятливо кивнул, а Иван уточнил:

— Мэри, это медсестричка твоя? Наша Маша которая?

Дэн кивнул.

— Поня-а-атно, — протянул десантник.

Я улыбнулся про себя. Двести лет прошло. От Эльбруса считай половина только осталось, а Кавказ как был местом где каким-то невероятным образом, все друг друга знают, так им и остался.

Двести лет. С одной стороны, очень большой срок. А с другой… Если вспомнить как я в детстве воспринимал вторую мировую войну, казалось, что она прошла когда-то давным-давно. Даже удивительно было, что оба моих деда в ней поучаствовали. А потом, однажды будучи взрослым, я снова задумался на эту тему, для меня стало настоящим потрясением осознание того, что война закончилась ВСЕГО ЛИШЬ через неполных сорок лет до моего рождения. И за этот небольшой отрезок времени изменилось всё! Технологии, образ жизни и даже отношение людей к Великой Отечественной. А каково ветеранам, которые ещё все помнят свои сражения? А тут — двести лет! Даже не говоря о технике и укладе жизни, то сколько же всего могло произойти. Вот даже взять для примера это место. Канадский егерь, говорящий по-русски, русский десантник, у которого приемный отец викинг-норвежец, и черкес — путешественник во времени лежат в одной палате, в больнице где-то на Кавказе. Это даже звучит как начало анекдота. В моем времени я даже не могу себе представить такой странности, а тут это скорее просто необычно, но совсем не невероятно.

А потом был разговор с парнями закончившийся далеко за полночь. Вопросы как с их, так и с моей стороны сыпались нескончаемым потоком. Темы затрагивались самые разные. Они с трудом представляли себе, что такое страны и их границы которые нельзя спокойно пересечь. Само понятие деление территорий на основе общности языка, обычаев, религии было для них им чем-то ненормальным. Как оказалось, сейчас таких понятий как страны и их границы просто не существует. Государство есть — одно на всю нашу планету. Есть три столицы на разных континентах, или точнее просто больших мегаполисов, называемых сейчас метрополиями. По своим функциям они больше напоминали областные центры, где проживало основное «цивилизованное» население планеты. Ещё часть населения жила в анклавах, образованных уже позже, а так же из тех самых диких, которые сами захотели примкнуть к «цивилизации». И перемещение между ними, для их граждан метрополий и анклавов, было абсолютно свободным. Дикие так же могли получить гражданство, но только спустя некоторое время. Правила получения были почти теми же, какие были в наше время для иммигрантов.