Битва за Орион [СИ]

В зале собрались люди, недоумевая, и шёпотом переговариваясь. Здесь были Мила, Фарагор, Никита и Серый, Казах с пасынком, Барс, Сильва и ещё несколько человек. В назначенное время двери отворились, и на пороге появились Ариша, Зир и Вика. Она жестом пригласила присесть, сама же заняла место в центре стола. Там, где всегда восседал отец. По краям устроились Зир и Вика. Мать первая не выдержала таинственности происходящего.

— Как это понимать? — Твёрдый и гордый голос Ариши звонко заполнил зал.

— Я собрала совет потому, что мой отец находится на грани между жизнью и смертью! — они охнули то ли от ужаса, то ли от удивления. Она сделала паузу, ожидая тишины, и затем продолжила. — На Орионе идёт война! Некто по имени Рахалир собрал сотню бойцов и пытается свергнуть власть! Вчера была ранена одна из старейшин — Халипа. Она умирает. Как только остальные будут повержены, Рахалир начнёт войну за обладание Землёй! — Сильва, бледная как мел, вскочила на ноги.

— Откуда у тебя такая информация, девчонка?

Зир поднялся и встал рядом, давая матери понять, как именно настроен.

— Вчера с ней связался отец! И ты была в курсе всего этого, разве нет? Ну, может быть, кроме того, что твоя мать скоро умрёт!

Сильва поникла и села на место. По залу разнёсся шум голосов, перебивающих друг друга. Вика прикрикнула, и они тут же стихли, испуганные глаза со всех сторон были направлены на центр стола.

— Я понимаю, что вы напуганы! Мы найдём решение, но сейчас…прошу оповестить людей, тренировать навыки, готовиться к войне!

— А ты что же теперь глава государства? — недовольно воскликнул Казах.

— Я дочь своего отца! И управлять Землёй буду я! До тех пор, пока он не поправится! — Казах умолк и стал рассматривать пальцы, остальные одобрительно закивали.

После окончания совета мать настигла ее быстрыми шагами. Этот взгляд ей был знаком. Он означал, что сейчас кто-то получит не хилую взбучку. Она гордо подняла подбородок, готовясь столкнуться с критикой. Вместо этого мама взяла её за руку и увела от лишних глаз. И лишь когда оказались в спальне родителей, ослабила хватку и развернула к себе. «Я так горжусь тобой, родная!» Мила нежно её обняла. Она же от неожиданности открыла рот. «Я думала, ты станешь ругать меня и всё такое». Та сморгнула материнские слёзы гордости.

— Ты поступила храбро, дорогая. За что же мне ругать тебя? Твой отец всё ещё неподвижен и блуждает в чертогах собственного разума. Настали трудные времена для нашей семьи.

— Мам. Я хотела извиниться за своё дурацкое поведение, и попытки сбежать. Ты через многое прошла, и я уважаю твою храбрость. — Мила вопросительно посмотрела на дочь, но в подробности вдаваться не стала.