Танцуй для меня, учительница! [publisher: SelfPub.ru]

— Простите, Веллада. Я напугал вас, — снова синие глаза, искренние, добрые и восхищенные одновременно. Ну не могла я не поверить в его извинения, пусть даже и высказанные хриплым от возбуждения голосом.

— А что произошло? — выдавила с трудом, понимая, что ответа все равно не дождусь.

Мельнис выдохнул, будто надолго задерживал воздух, отвернулся на долю секунды и повернулся снова.

— Ничего особенного. Все в порядке, — френ прочистил горло, но это не помогло. — Поверьте, все хорошо.

Он сам не верил в то, что говорил, и это очень ясно отражалось в синих глазах. Таких честных, что у меня захватывало дух. Я смотрела на Мельниса и понимала — он на грани, но не собирается этого демонстрировать. Решала — что же сделать. Бежать, и еще раз бежать, вот что подсказывало благоразумие. Но внутри уже поселилась симпатия к френу и ощущение, что кровно обижу его, продемонстрировав недоверие, росло с каждой минутой. Мельнис подтверждал его. Губы командора вытянулись в жесткую полоску, скулы заострились. Таким он, наверное, шел в бой с изрядно превосходящими силами противника. Я вздохнула и сдалась. Наверное, следовало отправиться восвояси. Но что-то помешало. То ли это тепло, что сдавливало грудь и учащало дыхание. То ли взгляд Мельниса, то ли что-то еще. Между нами прямо искры летали. С минуту мы неотрывно смотрели друг на друга. Френ подался вперед, прикусил губу и сделал два шага назад.

— Продолжим экскурсию? — спросил еще более хрипло, чем прежде.

Я кивнула и торопливо устремилась вперед…

Животные отвлекали внимание — когда еще увидишь столько инопланетных диковинок разом. Но ощущение Мельниса за спиной заставляло напрягаться. Меня то и дело догонял его жар, сбивчивое дыхание резало по ушам, а комментарии френа лишь подначивали. Его голос звучал хрипло, слова получались резкими, фразы рваными, с придыханием. И лучше не становилось, хотя я давно приглушила дар.

Я сосредоточилась на животных и воспоминаниях. Так, я ведь не раз применяла способности рядом с френами. Даже НА френов. Как же я могла об этом не подумать? Что не так-то?

Я вспомнила, как работала в рекламе и по долгу службы «соблазняла» заманчивыми предложениями руководителей виртуальных газет и журналов. Среди них попадались и френы. На мой дар они реагировали обычно. Поддавались убеждению, лишались критичности суждений, но ничего больше. Хорошие скидки и выгодные контакты — вот и все дивиденды от дара. Да, на некоторых инопланетников он работал намного мощнее. Но не на френов… Тогда почему Мельнис так отреагировал?

Мне до ужаса хотелось спросить, но понимание, что он все равно не ответит, заставляло фразы прилипать к языку… Дарелл очень хорошо все просчитал. Но доступны ли сведения, что нарыл военный на высоком посту, обычной эльвее? Даже если ту приняли сюда на работу…

Дальнейшая экскурсия прошла в том же духе. Я любовалась диковинками вначале зоопарка, а затем — и ботанического сада, но всякий раз напрягалась, понимая, что сзади непонятный, взбудораженный Мельнис. И его сбивчивое дыхание подсказывало, что френ никак не успокоится.

Плантация банановой травы, раскидистые дубы с глянцевыми желудями, будто нарисованными — один к одному сменялись инопланетными растениями. Траву бо я видела до этого только на трехмерных картинках и фотографиях. Нечто, похожее на паутинку из зеленых, синих и розовых нитей покрывало землю, чуть возвышаясь над ней. Белый мох хэмми напоминал огромные снежные барханы. Эфталли — перевернутые деревья в переводе с языка аборигенов своей планеты — тянули к небу изломы корней, расстилая по земле ветки с крупными, острыми листьями. На самом деле листьев у элфалли не было вовсе. Корни-ветки покрывали крошечные колючки, наподобие хвои, полупрозрачные и почти неразличимые глазом. А листья на земле принадлежали растению-симбиоту.

Целые парки лларрибов — кустарников, с ветками, похожими на прочные канаты, что переплетались между собой, образуя неровную сеть, на протяжении всего насаждения, выглядели не настоящими.

Я увлеклась, отвлеклась и немного расслабилась. Мельнис не делал ничего предосудительного, больше не прижимал и не стискивал. Шел сзади, изредка комментировал, рассказывал о том, как его отряд однажды сражался в зарослях хвелои — растений, с липкими ветками, похожими на салфетки, связанные друг с другом в нечто объемное. Посмеивался над тем, как один френ из его отряда застрял в парке ллларибов.