Из ниоткуда в никуда. Часть 3

Но как-то вечером к их зеленому забору подошел парень, лицо которого показалось Снежане знакомым. Оказалось, что там, в уже далеком родном городе, у нее был поклонник, который бросил все и поехал за ней. Конечно Снежана его встречала, ведь в маленьком городе все друг друга немного знают, но почти совсем ничего о нем не помнила. Для него же она была той мечтой, которая наполняла его пустую жизнь хоть каким‑то смыслом.

Все началось с того вечера, когда он увидел ее в парке на танцах. Он оказался там почти случайно с компанией таких же неприкаянных неудачников. Конечно, подойти, а уж тем более пригласить потанцевать он бы никогда не решился. Но в тот момент началась обычная на танцах почти ежедневная драка одного района с другим. И те, кто не хотел оказаться под градом случайных ударов оторванным от забора штакетником, быстро отхлынули в угол танцплощадки. Снежана оказалась рядом с ним и, схватив его за руку, потащила к выходу.

– Спасите меня, пожалуйста, – умоляюще прошептала она, – ко мне какой‑то пьяный идиот привязался…

Снежана и сама была сильно пьяна и в тот вечер они долго целовались у ее дома. После этого они больше не встречались. Снежана почти ничего не помнила об этом. А для молодого человека это стало событием. Он каждый день, каждую минуту вспоминал ее глаза, ее мягкие губы и упругую грудь. Это было первое и единственное свидание в его жизни.

И вот сейчас, на новом месте, он стал для нее подарком. Других знакомых, и тем более поклонников, у нее здесь не было. Каждый день они ходили гулять на Волгу на такой же высокий холм, как был дома.

Иногда к ней даже возвращалось мечтательное настроение.  Она украдкой смотрела на своего поклонника, ненадолго задумывалась, но быстро понимала, что он не ее судьба.

Может быть и сложились их жизни по‑другому, если бы он хотя бы попробовал скрыть свои чувства. Она видела, как дрожат от счастья его губы, как сжимаются от волнения пальцы. Ей казалось, что она чувствует, как под рубашкой у него из подмышек текут от желания струйки пота.

Если бы этот поклонник хоть чем‑то был интересен, то, может быть, тогда ей не было бы противно смотреть на его приторное глупое лицо, счастливое от возможности просто быть рядом с ней. Но он не умел ничего скрывать и, наверное, не хотел. Это делало их отношения невозможными.

– Может мне, как Катерина, броситься с обрыва? – повторяла она почти каждый раз, когда они оказывались на волжском берегу.

– Я не смогу жить без тебя, – послушно откликался ее воздыхатель.

– Ну если этого нельзя, то я хотела бы стать чайкой и улететь в теплые края.

– Я полечу вместе с тобой, – отвечал он.

Снежана смотрела на него с сожалением и думала, что тогда лучше прыгнуть со скалы.

Она уже с тоски начала писать стихи, но тут в соседний дом приехал на лето художник Герман Галанин.