Любовные драмы русских принцесс. От Екатерины I до Николая II
- Автор: Шахмагонова Александра Николаевна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Вече
- ISBN: 978-5-4484-8553-4
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Любовные драмы русских принцесс. От Екатерины I до Николая II». Краткое содержание книги:
Это замечание оказалось пророческим, ибо в очень редких случаях российские великие княжны оказывались счастливы в браке. Действительно, принцессы или царевны не могли решать свою судьбу, они не могли доверять никому. Любое проявление симпатии к ним могло быть неискренним. В их семейной жизни, даже если в ней зарождалась настоящая любовь, было много показного и нарочитого.
В книге рассказывается о печальных судьбах великих княжон дочерей императоров Павла I, Николая I, Александра II и Александра III.
Написала императрица и о Густаве: «Похоже, что ему здесь очень нравится. Он приехал только на десять дней, но живёт уже три недели, и до сих пор день отъезда еще не назначен, хотя осень близко… Все замечают, что Его Величество всё чаще танцует с Александрой и что разговор у них не прерывается… Кажется, и девица моя не чувствует отвращения к вышеупомянутому молодому человеку: она уже не имеет прежнего смущенного вида и разговаривает очень свободно со своим кавалером. Должна сказать, что это такая парочка, которую редко можно встретить. Их оставляют в покое, никто не мешает, и, по-видимому, дело будет слажено или, по крайней мере, условлено до отъезда Его Величества, которому уезжать не хочется, хотя 1 ноября он должен быть объявлен совершеннолетним. Кто-то спросил у одного из наиболее влиятельных лиц в свите короля, нравится ли великая княжна графу Гаге, тот ответил прямо: „Нужно быть дураком, чтобы в неё не влюбиться“».
Но ведь известно — всё могут короли, всё… А вот что касается женитьбы по любви, то в этом как раз вся сложность. Как будто бы всё сложилось. Но сложилось ли? Действительно ли король был влюблён? Или пережил всего лишь лёгкое увлечение, вызванное и удивительной поездкой в Россию, и торжествами в Петербурге? Ну а при дворе короля тоже по-разному относились к этому браку. Были и такие вельможи, которые только и искали зацепки, чтобы разрушить его.
25 августа 1796 года Екатерина писала сыну Павлу Петровичу, неотлучно пребывавшему у себя в Гатчине:
«Вчера после обеда я вышла в сад и села на скамью под деревом. Молодой король пришёл туда же и сел подле меня… После некоторых приветственных слов и небольшого замешательства он очень ясно высказал мне свою склонность к вашей дочери и своё желание получить её в супруги, если она не будет против».
В письме к генералу Будбергу государыня в тот же день написала:
«Король просил меня узнать от моей внучки, не чувствует ли она к нему отвращения, так как ему кажется, что она его избегает».
Итак, императрица была расположена к браку. Цесаревич Павел Петрович и супруга его Мария Федоровна дали согласие. Великая княжна Александра Павловна и король Густав проявили друг к другу, казалось бы, более чем просто симпатии. Никаких препятствий для брака не было, и их нарекли женихом и невестой.
И тут активизировались шведские придворные партии, которые были категорически против брака. Нашли зацепку, которая, казалось бы, была преодолена — вероисповедание. По наущению противников его женитьбы на русской великой княжне король Густав объявил, будто желает, чтобы жена исповедовала одну с ним веру. Указ его отца относительно возможности брака между людьми разной веры был тут же забыт. Король потребовал, чтобы Александра Павловна приняла лютеранство. А это для православной княжны, естественно, было неприемлемо. Екатерина разъяснила это Густаву, по обычной своей привычке перемежая материнские увещевания с политическими угрозами, и, как ей показалось, король смирился с тем, что невеста его останется православной.
Барону Гримму императрица писала обо всем подробно: «Двадцать четвертого августа шведский король, сидя со мной на скамейке в Таврическом саду, попросил у меня руки Александры. Я сказала ему, что он не может ни просить у меня этого, ни я его слушать, потому что у него есть обязательства к принцессе Мекленбургской. Он уверял меня, что они порваны. Я сказала ему, что я подумаю. Он попросил меня выведать, не имеет ли моя внучка отвращения к нему, что я и обещалась сделать и сказала, что через три дня дам ему ответ. Действительно, по истечении трех дней, переговорив с отцом, с матерью и с девушкой, я сказала графу Гага на балу у графа Строганова, что я соглашусь на брак при двух условиях: первое, что мекленбургские переговоры будут совершенно закончены; второе, что Александра останется в религии, в которой она рождена и воспитана. На первое он сказал, что это не подвержено никакому сомнению; относительно второго он сделал все, чтобы убедить меня, что это невозможно, и мы разошлись, оставаясь каждый при своём мнении. Это первое упорство продолжалось десять дней, но все шведские вельможи не разделяли мнения короля. Наконец, я не знаю как, им удалось убедить его. На балу у посланника он сказал, что устранили все сомнения, которые возникли в его душе относительно вопроса о религии. На балу в Таврическом дворце шведский король сам предложил матери обменяться кольцами и устроить обручение. Она сказала мне это: „Я говорила с регентом, и мы назначили для этого четверг. Условились, что оно будет совершено при закрытых дверях, по обряду греческой церкви“».