Покровитель для ангела

— Почему едва завидев водоем, сбрасываешь одежду, как дикарка и, бросаешься в воду?

С чего это. Ой! Откуда он знает?

— Вылезать не собираешься? — строго спрашивает Дамир.

Бросаю боязливый взгляд в воду, туда, где за непроглядной темнотой скрыто мое обнаженное тело. Вот же ж.

Мотаю головой:

— Ж-жарко, — выдавливаю я нерешительно, в надежде, что он поспешит убраться. Ну не будет же он меня всю ночь караулить, в конце-то концов!

— Действительно? — Дамир поднимает голову, словно оценивая температуру воздуха взглядом. — А мне казалось, сегодня выдалась весьма свежая ночь. Сколько ты выпила?

Вопрос застает меня врасплох. Чего выпила? Я же не...

— Как скажешь, — бросает он и тут же поднимается на ноги.

Ну, слава Богу! Уходит. Или. Ой!

У меня челюсть отваливается, когда я понимаю, что он собрался делать. Рубаха летит на траву. Джинсы. И. трусы?

Уже через несколько секунд Дамир остается абсолютно без одежды, и я благодарна черным сочинским ночам, и луне, что скрылась за облаками, скрывая от моих невинных глаз сие непотребство.

— Значит, тебе можно? — недовольно спрашивает он, заходя в воду.

А я пячусь назад, чтобы уступить ему дорогу:

— Ч-что. можно? — непонимающе бормочу я, заставляя себя не пытаться рассмотреть мужчину в темноте.

— Раздеваться, где не попадя и плескаться в чем мать родила. А для остальных это непотребство?

Разве я сказала это вслух? Нужно быть бдительней и следить за тем, что генерирует мой мозг.

Луна снова выглядывает из-за облаков, освещая пруд в тот самый момент, когда мужчина решается-таки занырнуть. Вот же, черт!

Однако моя фантазия оказывается ко мне куда более благосклонна, помогая дорисовать любопытную картинку. Мощные ноги, упругий зад, и огромный.

— Разве ты не девственница? — вдруг огорошивает Карабас.

— Ч-чего?! — выпаливаю я, как никогда громко.

Усмехается едва слышно, явно позабавившись моей реакцией:

— Откуда такие глубокие познания в мужской анатомии?

— Из учебников! — вру я, недолго думая.

Ну не говорить же ему, что еще до того как моя мирская жизнь перевернулась вверх дном, я изредка грешила просмотрами фильмов для взрослых.

— Понятно, — слышу насмешку в его голосе.

Вы посмотрите-ка на этого любопытного Карабаса! С чего вообще такие вопросы? У них в семье так принято, смущать людей?

Мне на голову вдруг капает крупная капля, вынуждая отбросить негодование. Ой! Дождь?

— Тебе все еще жарко? — с некоторой издевкой спрашивает Дамир. — Не собираешься вылезать?

— Вам что за дело? Может, и не собираюсь!

Вижу как он качает головой, шумно выдыхая:

— И куда делась молчаливая монашка? Раньше только я знал о твоем далеко не ангельском нраве, Ангелина. А теперь, боюсь, это станет достоянием общества.

Откуда бы он мог знать? Тоже мне...

В голову, как по заказу врезается странный момент нашего знакомства.

«Со мной можешь не притворяться сумасшедшей. Я слышу твои мысли», — сказал он еще днем.