Тень [litres][Cień]

– Ваше превосходительство? – с удивлением в голосе спросила Аня. – Почему тот толстый господин назвал вас «ваше превосходительство»? Вы кардинал?

– Нет, – неожиданно включился в разговор Зав. – Твой приятель очень важная особа, но не кардинал. Кардиналам говорят «ваше преосвященство».

– Господин Рудницкий не мой приятель, – сказала девочка. – Я только продаю цветы возле его отеля.

– Раз он пригласил тебя в кафе, значит, он хочет с тобой подружиться, – вмешалась Луна.

Рудницкий смущенно кашлянул: было заметно, что theokataratos очарованы его отношениями с девочкой. Только почему? Что ее отличает от сотни других детей, которых он каждый день встречает на улице и которые не вызывают ни малейшей заинтересованности у Проклятых?

– Правда? – покраснела Аня.

– Правда, – согласился слегка растерявшийся алхимик. – Но мы должны уже возвращаться, иначе твоя мама будет беспокоиться.

Девочка послушно отложила ложечку – Луна отдала ей половину своей порции, – но неожиданно запротестовал Зав.

– Еще минутку, – попросил он.

В его руке появилась массивная серебряная монета. Брошенная на стол, она начала вращаться вокруг собственной оси, все быстрее и быстрее. Аня наклонилась вперед, чтобы лучше видеть, взрослые обменялись взглядами над ее головой.

– Астрея уже у вас, – заявил Зав шепотом. – Она осталась под опекой Вилланова. Прошу сообщить мне, когда мы можем забрать ее назад.

Рудницкий едва заметно кивнул и поднялся, попрощавшись легким поклоном. Аня с видимым сожалением вернула монету, но Луна положила ее обратно в ее маленькую, не слишком чистую ручку.

– Она твоя, – с уважением сказала она.

На улице все еще было жарко, стены отдавали тепло, но алхимик ощутил мороз по спине. Колеса кареты громыхали по мостовой в странном беспокойном ритме – казалось, что они выбивают одну и ту же фразу: пять дней, пять дней…