Давай полетаем!

— Вы мне тут зубы не заговаривайте. Говорите, что случилось.

— Так это. Дракон твой прилетал. Еле спровадили, пришлось по зеркалу ему звонить и показывать, что ты не померла в страшных муках, а сладко спишь — вот те на! Это откуда же они знают где я?

— Какой дракон? — я все же решила уточнить.

— Так меньшой же. Переживал очень, кричал, что живьем всех спалит, если тебя ему не покажем целую и невредимую — Ягулька выкладывала все сведения, а Кощеикус лишь молча поджимал губы.

— Еще что-то? — я прищурилась, глядя на Костика — Лучше сразу выкладывайте.

— И от старшего слуги прибывали, но я их прогнал. Они-то на землю нашу ступить не могут, с границ уж сильно угрожали — Кощеикус выложил мне всю правду-матку, а я удивленно хмыкнула. Распереживались, тоже мне.

— Понятно. Так что вы там про еду говорили? А то я голодная, как слон, быка проглочу, только дайте!

— Ой, Никочка, так где ж мы тебе тут быка достанем? — Ягулька удивленно подняла брови.

— Ох, ну и тяжко с вами. Есть говорю давайте, очень уж хочется — прям как дети, все им разжуй.

— Ааааа… Так бы и сразу. Я сейчас, мигом.

Сказано-сделано. Ягулька притаранила мне кучу гарниров, мясо неизвестного мне животного (как-то и знать не хочется что это) и села рядом, умиленно разглядывая, как я поглощаю пищу.

Я сделала вид, что не вижу, как за мной наблюдают, молча поела, запивая все вкуснейшим отваром из трав. Сытая и довольная я решила завести серьезный разговор:

— Уходить мне надо. Опять дорожка тянет меня. Испытание Кощеикуса я провалила, так что придется довериться своему чутью и шагать дальше — я поднялась, стряхивая с себя крошки.

Первой я подошла к Ягульке, обняла ее, благодаря за помощь:

— Спасибо тебе, Ягуличка, приютила, обогрела, накормила. Доброты я твоей не забуду. Может свидимся еще, кто знает — я услышала, как бабулька зашмыгала носом:

— Ой, деточка, раз тянет тебя, то нужно идти, а мне возвращаться пора, служба. Ты только это… береги себя, хорошо? Удачи тебе, Ника — теперь Ягулька уже плакала, да и я не удержалась от слез.

— А ну чего мокроту мне здесь развели? — мне показалось, или и у Кощея голос поменялся? Я обернулась и увидела, как он смахивает одинокую слезинку со щеки. Во дела — И кто тебе сказал, что провалила испытание?

— Но как же… Я не ответила на последний вопрос.

— Ох уж мне эти женщины! Куда же я денусь? Неуж-то отпущу одну в неизвестность? Провожу я тебя, как и обещал — он похлопал меня по плечу и повернулся к Ягульке — Старушка, ту-ка собери нашу Нику в дороге, нечего ребенку голодному по пустошам шастать — я от его доброты и дар речи потеряла. Стояла и таращилась на Кощеикуса. А потом взяла и бросилась его обнимать:

— Костююююша! Спасибо! — и чмокнула его в щеку, после чего мужчина покраснел, аки мак, и что-то пролепетал, что он не Костюша вообще-то, но мне можно разок и так назвать.