Милочка Мэгги [Maggie-Now]

— Ха! Значит, вас не священник поженил?

— Нет.

— Времени не было… — начал было Пэтси.

— А из мэрии вы сразу пришли домой? — Майк не обратил на Пэтси внимания.

— Конечно, папа.

— Отлично! — Майк повернулся к жене: — Миссис, подай-ка шляпу и пальто.

— Но, Майкл… — начала было она.

— Молчать!

— Я хотела сказать, — робко произнесла Миссис, — что мы могли бы сначала выпить по бокалу вина. Все вместе? Отметить, так сказать?

— Непременно отметим, не волнуйся, — зловеще пообещал он. — Только не то, что ты думаешь.

— Куда ты собрался? — спросила Миссис. И добавила: — Прости, что спрашиваю.

— Я собираюсь прямиком к судье Кронину, чтобы тот аннулировал брак.

— Ты не можешь так поступить! — взвыла жена.

— Еще как могу. Кронин мне должен.

— Я хотела сказать, что они женаты по-настоящему.

— Ничего подобного. Разве ты не слышала, что они сразу после мэрии вернулись домой, нигде не останавливаясь?

— Но…

— Это значит, что брак не был конс… консу… Не был консуммован[14]! — триумфально изрек Майк. И выбежал из дома.

Миссис побежала за ним.

— Майкл, ты не можешь так поступить! — задыхаясь, повторила она, догнав его.

— Не тебе указывать мне, что делать.

— Но что ей делать с ребенком? — причитала Миссис. — Если она будет не замужем?

Майк остановился так неожиданно, что жена налетела на него. Он схватил ее за руку.

— Каким ребенком?

— Мэри и ее мужа.

— Откуда ты знаешь?

— Мне Бидди рассказала.

— А она откуда знает?

— Она видела, как Мэри поднималась к нему в комнату. В ночной рубашке. И как они обнимались и целовались… — Миссис покраснела. — Ну и все остальное. Бидди все видела.

— Почему она мне не сказала?

— Потому что боялась Патрика. Он сказал, что убьет ее, если она расскажет. Но она все равно мне открылась.

Майк побрел обратно, Миссис семенила рядом. Войдя в дом, он отдал ей шляпу и пальто и, не говоря никому ни слова, заперся у себя в кабинете. Оставшись наедине с собой, он уселся за письменный стол, опустил голову на руки и зарыдал.

Майк плакал, потому что все планы, которые он строил насчет дочери, пошли прахом. Когда ей было двадцать, он надеялся, что она выйдет замуж за одного молодого адвоката с прекрасным будущим из числа его знакомых. Но Мэри оказалась слишком робкой, чтобы поддержать адвокатские ухаживания. Теперь тот молодой адвокат был помощником прокурора округа. И однажды мог стать губернатором. А Мориарити-то мечтал, как будет говорить: «Мой зять, губернатор…»

Годы шли, и Майк убедил себя, что его дочь никогда не выйдет замуж. Но в этом были свои преимущества. Он привык рассчитывать на то, что она станет ему опорой в старости, станет заботиться о нем, если жена умрет раньше его. Теперь эта мечта тоже лопнула. Это он и оплакивал.

Однако же в основном Майк плакал, потому что знал, что его дочь отличалась нежностью, добротой и честностью. Она была слишком хороша — слишком хороша! — для такого, как Патрик Деннис Мур. Сердце Майка было почти разбито.