Они хотят быть как мы [litres][They Wish They Were Us]

На похоронах Адам сидел позади меня, зажатый между Тиной Фаулер и Джейком Горовицем. Я выпрямила спину и смотрела вперед, стараясь не ерзать перед ним. Когда мистер Арнольд произносил надгробную речь, Адам протянул руку и сжал мое плечо, скользнув пальцами по обнаженной коже. Я чувствовала себя выпотрошенной, разделанной, как рыбное филе, готовое к употреблению.

Наутро после вечеринки у Никки я резко просыпаюсь, лицо – в холодном поту. Опять ночной кошмар. Раньше они отличались предсказуемостью. Выпадающие зубы. Ступор на экзамене. Это последствия стресса, говорила мама. Но после смерти Шайлы все изменилось – я постоянно видела ее во сне. Ее обгрызенные ногти, лицо, длинные руки и ноги. Они прокрадывались в меня. Как и картинки той ночи. Завывающий ветер. Ревущий костер. Ее развевающиеся золотистые волосы, когда она вышагивала в лунном свете. Звезды на потолке моей комнаты иногда успокаивали, если я просыпалась задолго до рассвета. Но я всегда держала включенной и настольную лампу.

Однако прошлой ночью мне приснился совсем другой ужастик. Я крепко зажмуриваюсь, и на меня надвигается безупречно симметричное лицо Рейчел Кэллоуэй с прищуренными глазами и растянутым ртом. Грудную клетку как будто сжимает обручем, и я распахиваю глаза. Это всего лишь сон.

Но то, что Рейчел снова появилась в моей жизни, – вовсе не сон. Я похлопываю рукой по одеялу, пока не нащупываю свой телефон, уютно устроившийся между подушкой и изголовьем кровати. Я открываю ее сообщения.

«Это Рейчел Кэллоуэй».

А это звучит почти зловеще: «Грэм не убивал Шайлу. Он невиновен».

Почти.

– Тук-тук, – доносится из-за двери мамин голос. – Можно мне войти?

Я запихиваю телефон под подушку, как будто это контрабанда.

– Угу.

Дверь распахивается.

– Нельзя так долго спать. День ждет. – Быстрым шагом мама подходит к окну и раздвигает тонкие занавески. Солнце жаркое и липкое, особенно для сентября.

– Я – подросток. А подросткам положено спать. – Я переворачиваюсь на живот.

– Ты можешь сегодня отвезти Джареда на репетицию оркестра? Мы с папой собираемся съездить по делам.

– Конечно.

– Он должен уехать через пять минут. Ключи от машины – у двери.

Я со стоном поднимаюсь с кровати, засовывая телефон в карман фланелевых шорт.

Когда я спускаюсь вниз, Джаред уже околачивается возле маминого хэтчбека, обгрызая кожицу вокруг ногтей. Он подхватил мою дурную привычку. Дурную привычку Шайлы.

– Как прошла вечеринка? – спрашивает он.

– Отлично, – отвечаю я и выезжаю задним ходом с подъездной дорожки. – Постой. А где твоя бас-гитара? – Заднее сиденье пустует.

– Там найдется лишняя для меня.

– Но ты всегда играешь на своей гитаре. Ты станешь горбатым, таская эту штуку на себе.

– Только не эту. Она электрическая.

– Ты же не играешь на электрогитарах, болван.

– Тут сверни направо, – говорит он, пропуская мои слова мимо ушей.

Я поглядываю на него. Он практически вырыл кратер на среднем пальце.

– Давай начистоту, куда мы едем?