Гроб Сороки [ЛП]

Я ахнул и отшатнулся, споткнувшись в воде. Дневной свет и фигуры исчезли, и на их месте не осталось ничего, кроме мерцающего огня.

Здесь трудно сказать, иногда ты смотришь на вещи своими глазами, а иногда – глазами своих родственников. Я был поглощен воспоминаниями брата и только увидев свою темную тень десятилетней давности, вернулся к себе.

Я не был Вирджилом, я был Салемом Ковингтоном. Я был жив, а он – нет. Его пистолет, где он сейчас?

Вода плескалась вокруг меня. Я намеревался идти вдоль реки так долго, как только смогу; она наверняка забрала ружье, когда мой брат упал.

Я тяжело дышал, мое сердце быстро билось в груди, конечности онемели. Я знал, что у меня мало времени, но это желание знать оставалось со мной, как слепень. Я был близко и чувствовал это.

Ручей кончился, и я вышел из реки на грязь и поле изрубленных пней. Бесформенная луна висела в воздухе и проливала передо мной болезненный свет.

В грязи сидел на корточках обнаженный и бледный человек. Он был на чем-то сверху, и в его руке я увидел отчетливую жемчужную ручку с тем же символом, что и на моей щеке. Он опустил его, и что-то треснуло. Из-под него повалил пар, и я почувствовал запах крови.

Обнаженный мужчина наклонился, и я подошел ближе. Я узнал обрывки того, что когда-то было телом, теперь избитое и искалеченное до неузнаваемости. В холодном воздухе дымилась куча мяса, незнакомец поглаживал ее почти с любовью.

Мой ботинок сломал ветку, и бледная фигура перекатилась на задние лапы и нацелила пистолет. Он выстрелил, и меня отбросило назад.

Последнее, что я увидел, было лицо обнаженного мужчины, его глаза, похожие на булавочные уколы ночи, рот со змеиными зубами и окровавленная улыбка.