Горное селение [СИ]

Как и Арчен в кузне, Крин сидела у каменной стены, опутанная множеством не особо толстых цепей.

— Тихо! — прошептал Арчен. — Я пришёл за тобой.

Всё-таки хорошо выручать из узилища рабыню. Она молчит, когда ей приказано, и не задаёт глупых вопросов. Арчен рвал цепи, Крин молча ждала, и глаза её светились радостью.

Амбар тоже надлежало запереть, и Арчен измял пальцами петли, так что они ни в коем разе не желали проворачиваться. Теперь оставались лишь центральные ворота усадьбы. Ворота закрывались на огромнейший засов, какой не в каждой крепости найдётся. Засов Арчен самолично выковал какую-то неделю назад, и неудивительно, что могучая железяка послушно согнулась в его руках, словно была живой.

Не мудрствуя лукаво, Арчен снял запор и переставил его на другую сторону ворот. Всё управил быстро и тихо: ни треска, ни грохота. Увидал бы мастер Ирган, как неопытный ученик обращается с железом, тысячу раз уверился бы в своей правоте: нельзя оставлять в живых поганых колдунов. А Крин лишь дрожала крупной дрожью и принимала происходящее с полным согласием.

— Теперь наши жизни в наших ногах, — произнёс Арчен. — Не догонят — будем живы. Пошли.

— Куда? — беглянка отлично понимала, что догонят всюду.

— Для начала к источнику, где мы в первый раз встретились. А дальше я дорогу найду.

Крин кивнула и лёгкой побежкой двинулась по знакомой дорожке. Цепей на ней уже не было, но стальные браслеты на ногах, поясе и шее блестели в неярком свете приближающегося утра. Это было очень красиво, и Арчен подумал, что кое в чём кузнец Ирган прав: не всякую красоту надо оставлять; эту следует уничтожать безжалостно.

Ручей безмятежно омывал уложенные камни, словно ничего дурного в мире не происходило.

— Пей, как можно больше, — приказал Арчен. — Дальше долго воды не будет. Жаль, нельзя напиться про запас.

Пока Крин пила, зачёрпывая воду ладошкой, Арчен содрал со своей шеи рабский ошейник и напился сам, встав у источника на колени, что так насмешило когда-то девушку. Затем он приказал Крин сесть на камень и занялся её оковами. Сбил браслеты с ног, разорвал железный пояс. Оставался ошейник, прилаженный так плотно, что и мизинца не подвести.

Арчен велел Крин запрокинуть голову, осторожно смял сталь ошейника и разорвал её прежде, чем Крин ощутила, что может задохнуться. Теперь они были полностью свободны. Разорванные ошейники валялись на земле.