Монстры свои и чужие [publisher: SelfPub]

– Я пробовала. – Чуть не плача тихо проговорила она в ответ на вопросительный взгляд хозяйки кабинета. – Никто из охотников не хочет связываться с шахтой.

И это тоже как раз – таки понятно. – Так же тихо пожала плечами Ольга Сергеевна, покосившись в сторону окна, где словно тень замерла Настя, буквально впитывающая каждое слово происходящей здесь беседы, что было весьма похвально. – Солнышко моё, ты немножко забываешь об одном важном факте. О том самом факте, что все эти охотники знают главное. То, как себя ведёт глава вашего семейства. Я имею в виду твой отец… Может ты и забыла об этом, но люди помнят. И поэтому у тебя и возникают все эти проблемы. Всего лишь из-за того, что твой отец об этом когда-то очень сильно постарался. Ты меня извини… Я не хотела бы тебя обижать. Но твой отец сделал всё, чтобы люди, которые сталкиваются с вами, не хотели иметь каких-либо дел с твоим семейством. Зачем он это делал, я тебе не скажу. По сути, я даже не знаю таких нюансов. Но сам факт этого отрицать просто не получится. Он намеренно, или может случайно, но всё же приучил людей к тому, что семейству Самойловых нельзя доверять. И результат, как ту уже и сама убедилась, фактически налицо. Ты его сама можешь прекрасно наблюдать. Вам просто никто не доверяет. Вот и всё. В данном случае Александр Дмитриевич правильно поступил, что заключал договор с Семёном от своего имени. Ведь таким образом он фактически лишил того же Семёна любого факта отказаться от подобного предложения. И всё. Понимаешь, о чём речь идёт? Ты же в данном случае снова всё перевернула с ног на голову. И результат не заставил себя ждать. Этот парень заранее понимал, что члены твоего семейства будут пытаться его обмануть. И поэтому просто не доверял тебе. Заранее! А ты своим поведением только подтвердила его подозрения. Вот и всё…

После таких, весьма откровенных слов Ольги Сергеевны, Лиза так скрипнула зубами, что даже у самой начальницы служба охраны города – колонии зубы свело в приступе своеобразной оскомины. Девушка явно была вне себя от злости. Но поделать что-либо в данной ситуации просто не могла.