Библиотека литературы Древней Руси. Том 12 (XVI век)

Приказал тогда Батый послать некоторых из предстоящих ему сановников попытаться лаской мужа привлечь к воле своей; если же нет, то и кары применить. Посланные делают это явственным Михаилу, и что «царю повиноваться следует», — говорят.

«Поклониться и воздать честь царю, который царство ниспроверг на Руси, и возможно для меня, да это и подобает, а послушаться злочестного повеления — это мерзость! Так что да будет известно царю Батыю, что я христианин и от варварской службы как от богомерзкой отказываюсь. Я знаю, что надо истинного Бога чтить и тому одному поклоняться. Православную службу любя, я никак не привык боготворить сотворенное Богом, особенно же то, что нам служить предназначено, каково и солнце, которому вы поклоняетесь. Большое для Божества оскорбление — таковое боготворить и божественной службой почитать тварь паче Творца. Я же поклоняюсь Пребожественной Троице. А Батый что хочет, то пусть и творит».

Когда святой произнес эту речь, новый халанский возвысившийся столп идолослужения, сотрясшись, низвергся. Эта речь святого как копье пронзила утробу врага, и варварово безумное покушение на христианских князей остановилось. Самое святую церковь утвердил победоносца Михаила голос. Стало быть, двойную победу церковный воин над мучителем одержал: не преклонился ведь он ни от страха, ни от ласкательства, но утвердился.

Крепкие сети дьявол святому сплести спешил: не только мучителя он разъярил и с этой стороны бурю поднял, но и со стороны единоплеменников злейшее смущение причинил, хуже, чем от врагов. Ибо не только посланные от кагана досаждали святому, чтобы послушался он злочестия, но и многие русские князья, обступив его, ласково умоляли его не предавать себя смерти, напоминая ему красоту мира сего, прелесть богатства, славу власти и сладость жизни.

К тем ласкателям и великий князь ростовский Борис принадлежал. Уже к нему перешло владычество в главном из великих княжений. Ибо происходил он от чресел Андрея, великого князя ростовского, весьма благочестивого и царской диадемой на Руси увенчанного, подобно прародителю его, великому князю Владимиру Мономаху, который от греческого царя Константина Мономаха диадему, а также венец, крест из животворящего древа, царское оплечье, сердоликовую чашу, из которой некогда пил, веселясь, римский кесарь Август, золотую цепь из аравийского золота и иные многие царские почести в дарах получил по причине своего мужества и благочестия. Не скажи, что случайны такие дары и идут от людей, нет — по Божьим неизреченным судьбам, обращающим и переводящим славу Греческого царства на российского царя. Тогда же и венчан он был в Киеве тем царским венцом во святой великой соборной и апостольской церкви Премудрости Божьего Слова святейшим Неофитом, митрополитом эфесским и прочими святителями, и с тех пор назывался боговенчанным царем Российского царства. Так же и тот благочестивый великий князь Андрей стяжал своей храбростью царское имя. Был же он дружен с греческим царем Мануилом. Однажды случилось им в один день выйти на брань: одному из Царьграда — на сарацин, а другому из Ростова — против болгар. И оба большую победу одержали и празднество светлое установили в честь Господа нашего Иисуса Христа — Происхождения Честнаго Креста, месяца августа в 1-й день.