Одичалый мир

— Очень жалко, — помрачнела Нина.

— Человек, куда бы ни вламывался в природу, как обычно старательно гадит, — криво ухмыльнулся Виктор, — вот и смыли их всех, словно в дырку унитаза.

— А нас то, за что? Я не такая! — его слова задели Нину за живое.

— А нас рикошетом задело.

— Шутишь, да?

— Какие тут шутки, — непонятно произнёс мужчина.

Виктор старательно осмотрелся. В душе удивился. На этом плато он бывал не раз, но, окружённое морем, оно стало совсем другим. Знакомые места приобрели новизну и какую-то первобытную первозданность. Дымка на горизонте растворилась, и виднеются далёкие утёсы других бывших возвышенностей. Они цепью уходят на Четырдаг, затем к Ай-Петринской гряде, далее — к Карадагу и везде могут быть люди. Вот только смогут они выжить на бесплодных склонах? А море, оно даже цвет поменяло. Горизонт увеличился. Такое ощущение, что это уже и не Земля, а нечто другое — полигон для неких опытов высших существ над человеком. Хотя, чего тут выдумывать? Его создали люди для самих себя и теперь пожинают плоды трудов своих упорных. Но вот незадача, слинять в сторону уже нельзя. Все теперь в одной связке: умные и глупые, богатые и бедные, наглые и добрые. Великий Потоп смыл всю скверну. Но как говорится, не всё тонет. Виктор ухмыляется своим мыслям, а пальцы крепче обхватили шершавую ручку каменного топора.

До дальнего мыса пришлось идти обходными путями. Часть низин затоплена морем и их уже обследуют любопытные акулы. Чайки важно ходят мимо пламенеющих горных пионов и уже во множестве белеют на изумрудных листьях белые пятна, воняющие рыбой. Стадо дельфинов осторожно заплывает в бухточку, разгоняя серых акул. Виктору даже показалось, что он узнал своего спасителя и в приветствии взмахнул рукой.

— Какие прекрасные животные, — восхитилась Нина.

— Увидеть дельфинов, это к удаче, — улыбнулся Виктор. — А вообще, кто знает, животные ли они?

— Но они ведь… не люди? — со скепсисом произнесла женщина.

— Им повезло… что не люди, — мрачно заметил мужчина.

— Мне кажется, ты не любишь людей, — вздохнула Нина.

— А за что их любить? Тебя люблю.

— Это хорошо, — успокоилась женщина, а в её душе появился восторг, он сказал, что любит!

Нина сейчас такая смешная. Вместо юбки — цветастая тряпка. На голое тело набросила рубашку Виктора, до придела закатав рукава, а на голове — венок из эдельвейсов. Точно спелеобогиня, лишь фонаря на лбу не хватает и бухты верёвки на плече.

— Ты даже не можешь себе представить, как мне хочется надеть туфельки на высоких каблуках и вечернее платье, — мечтает Нина.

— А ты и в этом очень даже ничего, — произнёс Виктор.

Мужчина понял, что получилось несколько бестактно, поэтому поспешно добавил:

— Бог даст, ещё походишь в вечернем платье.

Нина замкнулась в себе и едва поспевает за Виктором. Но вот, мужчина резко остановился и жестом показал Нине пригнуться, а сам полез в расселину, заполненную колючими кустами. Он осторожно выглянул из-за обломка скалы.