Инициация

Рассекли пространство болты и копья. Николай контратаковал. Он рубил наотмашь и ювелирно фехтовал — использовал все знания, данные ЦУКОБовскими инструкторами по холодному оружию. А они еще те затейники. Пришла пора практики. Охотник бросил взгляд на Эдэю и в приступе ярости взвинтил темп настолько, что не сразу воспринял окончание схватки.

— Хватит! — раздался крик.

Невысокий лысоватый мужчина в измятых окровавленных доспехах качнулся в сторону и успокаивающе поднял руку.

— Серые разбиты, Меченосец.

Двор замка-крепости вновь контролировали солдаты Форстеда. Отдельной группой, под охраной пик и клинков, стояли флегматичные пленники. Меж павших в поисках раненных бродили утомленные бойней силуэты. Негромко залаяла собака.

Заметив в одном из крепостных окон женское лицо, Николай вздрогнул. Опустился на корточки и подхватил Эдэю.

— Лекаря, — попросил он. На большее сил не хватило.

— Ты знаком с ней? — спросил латник, прикоснувшись ко лбу леди. — Не появись она, Палий бы сегодня пировал в нашей крепости. Дела плохи, Меченосец. Лекарь не поможет.

— Тогда кто поможет? — вскинул голову Николай. У него на руках умирала красота.

— Возможно, сам хозяин Черного клинка…

— Где мне найти падлу?

— Оу, понимаю, но не спеши бросаться в чернь. У нас в запасе пять дней. Благословение Палия или кара Одеона превращает человека в серого раба Властителя, — кивнул мужчина на трупы. Словно подчиняясь команде, мертвецы вспыхнули изумрудными факелами. Фонтаны искр и мерцавшие тени вынудили форстедцев искать укрытие.

— Хетч. — Николай крепче обнял Эдэю. — Дерьмо.

Он обвел взглядом сумрачные лица.

— Успокойся… Для начала представимся, я Али Форстед, Мастер приграничной крепости великого государства Затры. Вот уже девять лет, как крепость противостоит нападкам Властителя Проклятых…

— Мне плевать, будь он хоть Раб Счастливых, — перебил Николай. — Эдэе необходим уход.

— Да, конечно, — опомнился мужчина. — Иди за мной.

Процессия, возглавляемая Охотником и Мастером замка, преодолела ромбовидный вход. Миновала толпу стариков, женщин и детей, освещенные факелами коридоры и узкие лестницы, расчерченные световыми полосами от бойниц. Череда до странности массивных дверей остановила ее продвижение.

— Сюда, — нырнул Форстед в комнату, отделанную бархатными драпировками. — На лежанку.

Николай аккуратно устроил Эдэю среди подушек. Его тут же оттеснили от кровати знахарки и подручная им детвора.

— Олит, проследи, — нарушил Форстед лекарскую суету.

Отыскав в свите пресловутого Олита, Николай мрачно предупредил:

— Спрашивать буду с тебя.

Проделав обратный путь вдвое быстрее, Николай сходу пересек треть двора, уперся в ограду колодца… и сел. В голове царила звонкая пустота — ни мыслей, ни идей, ничего, кроме болевых плотин. Вспомнив о ранах, поморщился — кровь перестала течь, неприятно подсохла, но долго на пси-блоках не протянуть.