У истоков американской истории. V. Квакерство, Уильям Пенн и основание колонии Пенсильвания. 1681-1701 [litres]

Тема или образ света проникает в изложение евангелиста, когда Иоанн говорит о Логосе: «В Нём была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1: 4–5). Далее евангелист Иоанн даёт краткую справку о своём тёзке Иоанне Предтече. Иоанн Предтеча предсказал приход к людям Логоса воплощённого, то есть Иисуса Христа. Иоанн Предтеча «пришёл, …чтобы свидетельствовать о Свете… Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете» (Ин. 1: 7–8). Далее пассаж, на который мы уже обратили внимание: «Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир». После чего апостол Иоанн пишет о Свете (Он же – воплощённый Логос, Он же – Иисус Христос) то, что уже известно читателю синоптических Евангелий: «В мире был, …и мир Его не познал. Пришёл к своим, и свои Его не приняли. А тем, которые приняли Его, …дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения мужа, но от Бога родились» (Ин. 1: 10–13).

Таким образом, «Свет» у евангелиста Иоанна – одно из иных наименований Логоса, или Христа. Разумеется, наименование не случайное, а указывающее на одно из главных действий Христа: просвещать людей, открывать им истину. И всё-таки странно думать, будто Иоанн имеет здесь в виду только лишь то ощущение в уме или в душе верующего, которое Христос Своими проповедями и действиями вызывал у наиболее верных и понятливых Своих учеников: ощущение, идентичное или близкое тому, что испытывает любой человек, посмотрев на солнце или включенный прожектор. Фокс же настаивал именно на таком понимании Евангелия от Иоанна 1: 9. Толкование Фокса выглядит примерно таким же натянутым, как если бы математик заявил: алгебра и начала математического анализа – это не содержание курса, которое изложено в толстом учебнике, а лишь живые впечатления одного из хороших учеников, который сидит в классе и добросовестно усваивает производные с первообразными.

Во всех трёх синоптических Евангелиях есть знаменитый эпизод, где речь идёт действительно о необычных световых ощущениях, которые только у некоторых апостолов вызывало присутствие Христа. «Взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвёл их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф. 17: 1–2). Марк уточняет: «Одежды Его сделались блистающими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить» (Мк. 9: 3). Лука никаких подробностей не добавляет (Лк. 9: 28–29). В Евангелии от Иоанна этого эпизода нет. На какой именно горе это было, Библия не говорит, но традиционно считается, что на горе Фавор, и необычный свет, который видели апостолы, называется поэтому Светом Фаворским. В православной традиции этот Фаворский Свет считается не тварным (то есть не тем, который сотворён Богом в Первый день творения и наполняет мир, в котором мы живём), а прямо исходящим от Самого Бога. Фаворский Свет – важная тема в богословии поздней Византии: Св. Григория Паламы и других исихастов, а также их русских последователей, начиная с Нила Сорского.