Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны
- Автор: Ибаньес Висенте Бласко, Оппель Карл
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: Octo Print
- ISBN: 5-85686-008-Х 5-85686-005-5
- Переводчик: Александр Иосифович Немировский
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Куртизанка Сонника. Меч Ганнибала. Три войны». Краткое содержание книги:
— Плохо поступаешь, афинянин: ты был человеком и хочешь сделаться волком. Знаешь, что мне нравится в твоем народе? То, что вы смеетесь над Геркулесом с его подвигами и поклоняетесь Палла-де Афине. Презираете силу и превозносите ум и мирные искусства.
— Сильная рука столь же ценна, как и голова, в которую Зевс вложил свое пламя.
— Да, но эта рука убивает голову.
Актеона возмутили слова Алько.
— Знаешь ты стрелка Мопсо?
— Ты найдешь его близ храма Геркулеса. Ты его узнаешь по оружию, которое он никогда не покидает. Он из тех, кого привлекает сюда злой дух войны.
— Прощай, Алько.
— Да хранят тебя боги, афинянин.
Актеон узнал храброго грека по луку и колчану за его плечами. Это был крепкий человек с длинной бородой; вокруг его седых кудрей была закручена воловья жила, служившая для натягивания лука. Его развитые мускулы показывали, сколько надо было употребить напряжения, чтобы натянуть его тугой лук.
Он обратился к Актеону с тем уважением и сочувствием, с которыми относились к афинянам греки, жившие на островах.
— Я поговорю в сенате,— ответил он на предложение Актеона.— Моего слова будет достаточно, чтоб тебе дали место, соответствующее твоим достоинствам. Ты сражался когда-нибудь?
— Я был на войне с лакедемонами под начальством Клеомена.
— Знаменитый полководец; до нас дошли пас-сказы о его подвигах. Что сталось с ним?
— Я оставил его, когда он, побежденный, не не падший духом, спасся в Александрию. Там он ркил под покровительством Птоломея; однако, я теперь слышал в Новом Карфагене, что следствие придворной интриги он впал в немилость, египетский монарх подослал к нему убийц и Клеомен с его двенадцатью товарищами погибли, защищаясь. Когда он пал, перед ним была гора трупов.
— Достойный героя конец... Где ты учился военному искусству?
— Я начал в Сицилии и Карфагене, в лагерях наемников, а кончил свое воспитание в Пританее в Афинах. Мой отец Лизастр был на службе у Гамилькара и был казнен карфагенцами во время их войны с наемниками — войны названной «безжалостной».
— Хорошая школа и достойный ответ. Прежде, чем я поступил на службу Сагунта и бродил по свету, до моего слуха доходило его имя... Привет тебе, Ажтеон! Если хочешь, поступи в гоплиты, ты будешь в первом ряду фаланги, у тебя будет тяжелое вооружение и широкая пика... Впрочем, нет! Вы, афиняне, любите сражаться налегке. Ваше преимущество в быстроте, а не в силе. Ты будешь пельтастом С копьем и легким щитом, называемым пельта; ты будешь драться свободно, и о твоих подвигах наверняка заговорят.
Мимо двух греков прошло несколько стариков, которым стрелок низко поклонился.
— Это сенаторы,— сказал он,— они собираются, потому что базарный день. Многие из них прибывают сюда на носилках из своих поместий. Они собираются там, около той колоннады.
Актеон видел, как старики усаживались на деревянные кресла с изогнутыми ножками и с головой немейского льва над спинками. По их лицам и одеждам можно было заметить, какое разнообразие народностей скопилось в городе. У приехавших из своих ферм бородатых, смуглых иберийцев были полотняные, подбитые шерстью панцири, короткие, обоюдоострые мечи, висевшие через плечо, и шапки из такой твердой кожи, что могли служить шлемом. Греческие же купцы были бритые, задрапированные в белые хламиды, из которых высовывалась обнаженная правая рука; тесьма связывала их волосы на подобие короны, и они опирались на палки с заостренным верхом. Они напоминали греческих царей, соединившихся против Трои.
Между ними Актеон заметил гиганта с черными курчавыми волосами. Из-под его красной материи виднелись выдающиеся мускулы и жилы.
— Это Терон,— сказал стрелок.— Он главный жрец Геркулеса; поразительный человек, получивший венок в олимпийских играх, убивающий быка одним ударом кулака по шее.
Актеону во второй раз показалось, что он видит между сенаторами фигуру кельтийского пастуха, но стрелок заговорил, и он обратился к нему.
— Начинается заседание; я должен стать на ступенях и ожидать приказаний. Поди, Актеон, и подожди меня на Форуме. Там ты встретишь моего сынка. Ты говорил, что видел его уже по дороге? Наверно с ним была пастушка Сонники? Не смущайся, Актеон, не лги. Я верно догадался. Ах, дети! Этот бродяга, вместо того, чтобы работать, бегает по полям с рабой!..
Несмотря на строгость слов стрелка, в его тоне слышалась нежность; он, очевидно, предпочитал другим детям этого свободолюбивого капризного артиста, на целые недели исчезавшего из отчего дома, чтобы слоняться по горам или порту.