Жизнь как жизнь и фэн-шуй в придачу
- Автор: Константинова Елена
- Год: 2008
- Язык: русский
- Год: Олимп: Астрель: ACT
- ISBN: 978-5-17-054300-7, 978-5-7390-2116-8, 978-5-271-21324-3
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Жизнь как жизнь и фэн-шуй в придачу». Краткое содержание книги:
— Веня, понимаете, я не то чтобы расстроилась — я просто не готова. То, что дети вырастают — всегда неожиданность.
— Вы только не мешайте ей. Лера — девочка умная. Она глупостей не наделает.
— Веня! Какой ум в восемнадцать лет? А потом, в этом состоянии каждый первый становится идиотом!
— Почему?
— По определению. Влюбленность есть отклонение от нормы. Любое отклонение от нормы есть заболевание. Психическое заболевание есть нарушение интеллектуального баланса. То есть — идиотизм.
— Ну почему сразу — идиотизм?
— По наблюдениям. Вы видели трезвомыслящего влюбленного?
— А разве это плохо?
— А разве хорошо? Веня, а вы — влюблялись?
— Только не смейтесь. Да.
— Почему надо смеяться?!
— Да ну, знаете, я — и вдруг… Понятно, кто ж на меня внимание обратит?.. А тут еще мама… В общем, для меня это — грустная история.
— Веня, я не поняла. Почему на вас — не обратить внимания? Вы на себя в зеркало смотрели? Вы очень красивый молодой человек.
— Да при чем здесь зеркало?! Еврей — он и есть еврей: нос, губы, глаза. Не спутаешь. И потом, я не умею общаться с девушками. Мне нечем их заинтересовать.
— Как это — нечем?
— Ну, о чем я мог говорить с девушками? Не о проблемах же конструирования автоматизированных систем управления технологическими процессами.
— Ве-е-ня… Девчонки нынче такие, что сами кого угодно заговорят. Только дай им возможность.
— Знаете, Катя была такая девушка… Самая красивая в институте. Она училась в параллельной группе. Конечно, все наши ребята «запали» на нее. Я… вы знаете, я даже не подходил к ней — вокруг нее такие парни вились. Она меня и не замечала. Для меня просто таким счастьем было видеть ее каждый день!.. А потом…
— Что?
— А потом мама прочла мой дневник.
— Вы вели дневник?
— Да, как последний идиот. Знаете, если близких друзей нет, человеку ничего не остается, кроме как сбрасывать чувства на бумагу. Потребность-то поделиться остается. Особенно в юности.
— И что? Мама влезла в ваш дневник? Вы ей разрешили?
— Разрешил? Она никогда ни у кого ничего не спрашивает — характер такой. Не знаю, может, и раньше читала. Но виду не подавала. А тут решила, что ее мальчик пропадает, его срочно надо спасать. Явилась в институт и при всех закатила Кате скандал. Кричала, что Катя — шлюха безродная, которая вознамерилась окрутить ее драгоценного сына. Так вот, ничего у нее не выйдет. Пока она — мать — жива, она не допустит, чтобы всякие проходимки испортили судьбу ее мальчику. Вы б видели, какие были у Кати глаза. Она, наверное, тогда впервые меня и заметила-то.
— И что?
— Что? Жить, понятно, не хотелось. Так ведь — мама. Я у нее один. Если меня не станет, что будет с ней? Институт хотел бросить. Месяц не ходил. Но не бросил. Дневники, вот, старые все сжег только. И больше такой глупости — никогда в жизни. Ни слова. Ни за что.
— Веня, как же вы жили?
— Да просто. Жил — и жил. А что делать оставалось?
— А с мамой как после этого общались?
— А что я могу поделать? У нее — сердце больное, чуть поволнуется — давление. Если с ней что-то случится из-за меня, как я смогу после этого жить?! А потом как-то увлекся психологией, биоэнергетикой. Легче стало. Есть куда уйти. Хоть мысленно.
Эх, Веня, Венечка… Да неужели ж такое бывает? Неужели можно до такой степени растоптать личность собственного ребенка?! Неужели можно позволить так себя растоптать?!
— Вот потому я и попросил вас не мешать Лере. Это слишком больно и тяжело пережить.
— Веня, ты что, считаешь, что я способна пойти и устроить прилюдные разборки с кем бы то ни было?! — От возмущения я не заметила, что перешла на «ты». Ничего себе, перенести на меня качества его мамочки!
— Нет, но… — он, кажется, даже смутился, — Лера — она очень тонкая девушка. Мне кажется, очень ранимая.
— Откуда ты знаешь? Ты же с ней почти не общался.
— Но это же заметно. Не знаю, как это объяснить, но натура от человека сразу чувствуется. — Он вдруг улыбнулся. — Зря я, что ли, биоэнергетикой занимался?
— Ага. И фэн-шуй — тоже, — съязвила я, не удержавшись.
Если хотите рассмешить Бога — расскажите ему о своих планах.
После переполненного нервотрепкой рабочего дня я тащилась домой, твердо решив, что сегодня я не буду делать ничего, что б ни случилось. Пусть хоть землетрясение. Но если тот уголок, где стоит моя кровать, уцелеет, я с нее не слезу. То есть, конечно, накормить ужином семейство я обязана. Но на ужин они получат макароны и котлеты-полуфабрикаты (бросил на сковородку — через пятнадцать минут готовы). А потом возьму книжку, лягу на кровать и буду сражаться за вожделенный отдых с яростью цепного пса, охраняющего хозяйский порог.