Последний дом на Никчемной улице [litres][The Last House on Needless Street]

Она подпустила в голос сарказма и немного злости, дабы все увидели, что еще чуть-чуть и из ее глаз брызнут слезы.

Какая-то леди с белокурым каре на голове протянула ей четыре четвертака. Но аппарат оказался неисправен, и монеты снова и снова со звоном падали в лоток для возврата. Ди несколько раз моргнула, дабы не расплакаться, и вернула их даме.

Она как могла помылась. Затем на глазах женщин в очереди ополоснула в раковине шорты. Боже правый, она же просто в купальнике, как и все остальные. А футболка на поясе все прикрыла, так что порядок. Ди вернулась в очередь и стала ждать.

Когда она подошла к лотку с мороженым, Тревора там не оказалось. Девушка решила на пару минут там задержаться, хотя и понимала, что он уже не придет. Может, она слишком долго возилась в туалете и он попросту сдался. Хотя скорее всего не захотел покупать мороженое девушке, которая даже не знает, когда у нее месячные.

Ди бросила футболку на берегу и мимо карапузов с нарукавниками вошла в озеро. Сначала по колено, затем вода дошла ей до бедер, а там и до пояса. Теперь она почувствовала себя в безопасности, она спряталась. В дневной зной холодная озерная вода внезапно ударила ее своей тяжестью, от чего по спине поползли мурашки. Ди провела пальцами по встревоженной зеркальной поверхности, подлинной шкуре воды. Озеро ворочалось вокруг нее, как медлительный зверь. Она зашла глубже, пока вода не дошла ей до подбородка и легкое течение чуть не оторвало ее ноги от каменистого дна. Теперь, на фоне холодной воды, солнечных лучей и летней толпы на берегу, гул которой несся над водой, нагоняя жуть, боль внизу живота почти даже доставляла ей удовольствие. Ей вдруг стало глубоко все равно, что не вернулся тот парень. Ее тело, похоже, прекрасно чувствовало себя наедине с самим собой. В последнее время ее завораживали собственные настроения. Организм вел себя удивительно и как-то по-новому, словно друг, которого ты еще не успел толком узнать. Боль и наслаждение заявляли о себе новыми гранями. Она будто стала историей, которая разворачивалась каждую минуту. В прохладной неге озера Ди закрыла глаза. Все это происходило с ней здесь и сейчас.

По щеке девушки скользнуло что-то гладкое. Снова и снова, будто играючи. Ди открыла глаза. В поле зрения заструилась бело-серая чешуя. Она затаила дыхание. Тело змеи оставалось под водой, но голову она подняла и держала над водой, словно лебедь. Пресмыкающееся кружило вокруг девушки, с любопытством ее разглядывая. Один раз, проплывая мимо, слегка коснулось ее руки, по всей видимости привлеченное теплом человеческого тела. К какому виду принадлежала эта змея? Ди попыталась привести свой вибрировавший мозг в действие. Похожа на щитомордника, но они здесь не водятся. В голову настойчиво лезла еще одна мысль, и девушке приходилось прилагать массу усилий, чтобы ее туда не пускать. Гремучая змея. В этот момент она поняла, что слева от нее перископами торчат еще две головы, а то и три или четыре. Целая куча, возможно выводок. Молодые, хотя уже зрелые змеи, и большая, взрослая особь, почтенного возраста, с широкой, безгубой улыбкой. Сколько именно их было, она сказать не могла – сердце замерло у нее в груди. Тупая голова грациозно метнулась к ее лицу. Ди закрыла глаза и подумала: «Все, конец». А потом стала ждать, когда в нее своими острыми, ядовитыми клыками вопьется провонявшая падалью пасть. Ей показалось, что ее челюсть легким поцелуем обжег чей-то язык. В ушах ударами грома билась жизнь. Борясь с течением, она старалась неподвижно замереть на месте, превратиться в камень, в неживую материю. Что-то коснулось плеча, будто медленно погладило.