Первая семья. Джузеппе Морелло и зарождение американской мафии

Даже в девятнадцатом веке люди, преступившие закон, были здесь популярными героями; бандитизм пустил корни на Сицилии глубже, чем где-либо в Европе, и продолжался гораздо дольше. Не произошло больших изменений даже после 1860 года, когда Джузеппе Гарибальди высадился на острове на пути к объединению всей Италии[25]. Сам Гарибальди был высоко почитаем на Сицилии, потому что он освободил ее от власти Бурбонов. Однако Италия, им созданная, со столицей в Риме, относилась к Сицилии так же, как и предшествовавшее ей государство, беря у нее все, что можно, в виде налогов – и не давая почти ничего взамен. Мир поддерживали гарнизон из северян и полиция, личный состав которой был набран на материке и основной задачей которой было не раскрытие преступлений, но соблюдение порядка. Карабинеры выполняли ее, создав и развивая сеть шпионов и информаторов, чтобы присматривать за потенциальными оппозиционерами и революционерами.

Тем не менее было бы неверно считать Сицилию образца 1860 года провинцией, объединенной подозрительностью к чужакам. Существовали значительные различия между восточными районами, где земля была богата и местные бароны по-прежнему жили в своих поместьях, вкладывая деньги в строительство дорог, мостов и ирригационных систем, – и западными, где гораздо бо́льших трудов стоило наполнить землю жизнью. Западная Сицилия была краем гор, пыли, бедной почвы и еще более бедных сельских поселений. Относительным богатством отличалась тонкая полоса вдоль западного побережья; она состояла из столицы, Палермо, – нарядного порта, где было немного рыбаков и еще меньше промышленных предприятий и где люди зарабатывали на жизнь службой на государственных должностях, – и Конка д’Оро, Золотой раковины, где в бесчисленных маленьких цитрусовых рощах выращивались главные товары на экспорт, апельсины и лимоны. Аристократы западных районов по большей части отсутствовали в этих самых районах, предпочитая с комфортом жить в Палермо и сдавая недвижимость внаем хватким фермерам, которых называли gabelloti. В интересах баронов Палермо было умиротворять рабочий класс в городах дешевым хлебом и бесконечными фестивалями; что же до крестьян в отдаленной глубинке, то им доставалось гораздо менее уважительное отношение. В глазах многих баронов, они существовали только для того, чтобы выращивать пищу и платить налоги, уровень которых в 1860 году подразумевал, что они должны отдавать более половины урожая и половину заработков землевладельцам и правительству.