Багровый прилив

Нечто подобное и собирались учинить над почтовым дилижансом разбойники. Они напали на дилижанс на самом длинном перегоне, когда до постоялого двора пришлось ехать ночью. Они выбрали для нападения лучшее время — часы перед рассветом, когда сидевший рядом с кучером охранник, вооружённый отличным мейсенской работы мушкетом с колесцовым замком, потерял бдительность. Он слишком долго бодрствовал, и все силы его уходили на борьбу со сном. Тут даже самый тренированный человек, каким был охранник, не выдержит и начнёт клевать носом. Он не услышал звона тетивы, и умер, прежде чем понял, что случилось. Длинная стрела, выпущенная из мощного арбалета, пробила ему грудь и пришпилила к стенке кареты. Кучер рефлекторно натянул поводья, на что и был расчёт разбойников, и лошади с усталой рыси перешли на шаг, а после и вовсе остановились. Кучер потянулся к оружию охранника, но прежде чем пальцы его сомкнулись на прикладе мушкета, вторая стрела пронзила ему грудь. Он закашлялся и свалился с козел под ноги замершим лошадям. Будь животные посвежее, они бы, быть может, сорвались в неуправляемый галоп, понесли, испуганные запахом крови. Но лошади были слишком вымотаны длинной скачкой, на безумие у них попросту не осталось сил.

Главарь разбойников был хорошим командиром и не один пуд соли съел на воинской службе. Особенно хорошо он знал искусство герильи — малой войны, и теперь весьма удачно применял полученные знания. Одного только он не учёл, что в почтовом дилижансе, который он выбрал своей целью, окажутся рисколом и очень хороший солдат.

Эшли задремал ближе к утру — цель их долгого путешествия через полстраны была близка, и он позволил себе расслабиться. Но тут же проснулся, как только услышал подозрительный стук. Он ехал спиной к движению и не увидел наконечника стрелы, вышедшего из стенки кареты на четверть дюйма. За отлично разглядел, что Кастельянос левой рукой держит спрятанный под плащом пистолет. Никого больше в дилижансе не было, и Эшли возблагодарил за это Господа. Они с Кастельяносом понимали друг друга с полувзгляда, ведь оба — бывалые рубаки, давно обходящиеся без лишних слов на поле боя. А вот обыватели могли спутать все карты и очень сильно помешать им.

Карета остановилась через десяток ударов сердца. За это время Кастельянос пересел ближе к левой двери, а Эшли подвинулся к правой. Им оставалось только ждать, когда внутрь сунутся разбойники. Наконец дверца кареты со стороны Кастельяноса распахнулась — и к ним влез невысокого роста, но весьма крепкого телосложения разбойник с небритым лицом и густыми усами, в которых Кастельянос успел разглядеть остатки трапезы. Бывший солдат очень хорошо рассмотрел лицо разбойника, ведь тот едва ли не в нос ткнулся ему своим покрытым щетиной подбородком. Кастельянос не стал дожидаться сакраментального «Кошелёк или жизнь», он быстрым движением вынул из-под плаща пистолет — и нажал на спусковой крючок. Какое-то мгновение, казалось, ничего не происходило — курок ударил по полке, и всё. Но порох всё же вспыхнул, и ещё мгновение спустя прогремел выстрел. Пуля ударила разбойника в челюсть, разворотила кости лица и вышла из затылка. Бандит несколько долгих ударов сердца, когда, казалось, время остановило свой бег, смотрел на Кастельяноса единственным глазом, а после начал заваливаться прямо на него. Кастельянос толкнул его от себя — и это как будто запустило время, вернув ему нормальную скорость бега.