Красавица [litres]

Госпожа Тааре смахнула проекцию Гиллероя Маккуса и увеличила изображение татуированного старика. У него, в отличие от предшественников, лицо казалось открытым, а губы как будто даже изгибались в улыбке – в бороде, заплетенной в косицы, разобрать было трудно. Глаза блестели мягко и приветливо.

– Увы, Брик немного… – Госпожа Тааре замялась. – Скажем так, с оборотами его разум слегка затуманился. Но с Третьим кольцом ситуация сложная, и другого представителя нам в ближайшее время не найти.

– Он сошел с ума? – удивилась Мора.

– Нет, что ты, – спохватилась госпожа Тааре. – Сумасшествие – слишком сильное слово. Брик скорее человек фантазий. Он не особенно увлечен днем сегодняшним, и вопросы управления его волнуют все меньше и меньше. Он, скажем так, в какой-то мере отошел от дел.

– Но он же был на моем… собеседовании.

– Да, верно. Он участвует, когда пожелает, в необходимых мероприятиях. Иногда высказывается, иногда нет. Это зависит… по правде говоря, не знаю от чего. От настроения? От положения светила? Это никому не известно. – Госпожа Тааре убрала проекции. – Но, к счастью, меня ты будешь видеть чаще, чем их. Все-таки женщине понять женщину проще. Правда? А теперь давай я покажу тебе университет. Вывести план.

– Принято: вывод плана университета имени Его Святейшества Коддо, – отозвался ледяной голос помощника.

Нет уж, себе Мора выберет что-нибудь поприятнее. Дома у мобуса опций не было – каким его установили когда-то в семейный отсек, таким он и остался. А здешнему, если уж и придумывать образ, наверное, можно и имя дать.

– Его Святейшество Коддо возглавлял Ось много оборотов назад, – объяснила госпожа Тааре. – Очень значительная историческая фигура, предложил программу поиска талантов. Благодаря ей в учебные заведения Первого кольца иногда отбирают одаренных детей со всего острова. Под эту программу ты и попала.

Да, так и отец сказал: у Моры неплохие баллы. С мобусом учиться было нетрудно, только вот большинство курсов Мору не увлекали. Как-то она получила одиннадцать из десяти за декламацию поэмы про воздушные путешествия, но дело было вовсе не в стихах, а в теме. Она бы изучила больше, но в основной школьной программе узкоспециализированных модулей вроде аэродинамики или биоэлектроники не было, а просить у родителей купить их отдельно Мора, конечно, не могла. Впрочем, на Втором интерес к черепахам все равно был тупиковым: полеты развиты плохо, и найти работу в этой среде почти невозможно.

Голограмма меж тем собралась в точку, а потом распалась на линии, которые тут же выстроились в объемную карту.

Мора придвинулась поближе, рассматривая корпуса, этажи и аудитории. Над помещениями загорались ярлычки. На разноцветных высветились цифры, на бурых – названия. «Столовый зал», «комната отдыха», «зал самостоятельной работы», «медитационная», «обсерватория», «оранжерея»… Как же это все отличалось от родных четырех квадратов, на которых Мора и училась, и отдыхала!