Охота на некроманта

Если бабушка могла и хотела размазать Настю ровным слоем ДНК по площади в три метра, то бесконтрольно перемешанные составы проделали бы то же самое, но на площади в тридцать метров. С воронкой и гарантией. Этакая алхимическая бомба от смертника-любителя.

— Надоело, — устало констатировала из ямы клиентка.

И встала в третью форму. Разом, в рекордное время.

Про такое Лука не рассказывал, это точно. И в книжках этого не писали.

Хрупанье, с которым растянулись, а потом сжались тонкие кости, продрало аж до печенок. Тварь выворачивалась со звуковыми спецэффектами — скрежетом и визгом.

В ней прослеживалось что-то от собаки — ну, если бы ту скрестили с Чужим: обтянутый жилами остов, тяжелая морда, зеленые яркие буркала и сплошные зубы, куда ни посмотри.

И очень, очень много ярости. Когти во второй форме были неспроста, намекали.

Тварь неспешно прогнулась в хребте и с треском распрямилась. Четыре ноги. Это лучше чем две, но хуже чем восемь. Правда вот это "хуже-лучше" работало для некроментов с оружием, а не для девочки с красным дипломом.

Настю с одинаковым успехом убьют и арахна с восьмью ногами, и костяной волк на четырех лапах.

Скорость выворота поражала. Наверняка для такого были причины, но какие — Настя уже предположить не могла.

Да и не до того ей было.

Она оттолкнулась ногами от края могилы.

Бежать — бесполезно: клиент, вставший в третью форму, в десять раз быстрее человека. Посоревноваться с ним может кто-то в полной военной броне и с калашниковым наперевес, но никак не барышня-некромант без инструментов, без оружия и с ушибленным плечом.

Это вам не вторая форма, которая максимум утащит под крышку, будет вещать, греться, а потом задушит.

Третья жаждет крови. Не сожрать — раздавить, растерзать, раскатать.

«Хреновый ты некромант, Анастасия. Уволю по причине смерти», — сказал внутренний голос с интонациями Луки.

Себя стало жалко до слез. Живо представились и мамино горе, и торжественное прощание в крематории, и сжигание того немногого, что от нее оставит клиентка.

И никакого тебе посмертия, никаких форм.

Некроманты поднимают других, но никогда не поднимаются сами.

Из этого правила нет исключений.

Пульсация бумажного кома участилась, словно на него кто-то присобачил таймер из дешевого боевика. Оставалось приложить подобное подобным.

И если не получится спасти свою шкуру, то хотя бы снять часть проблем с тех, кому бардак разгребать.

Упокаивать вставшего значительно проще, когда ему разворотило грудину и оторвало голову. То есть он даже калечный опасен, но справиться с ним таким куда легче. Единственный минус — сдохнуть вставший никак не может, ибо мертв уже дважды. Только упокоиться через серию мощнейших печатей. Под присмотром трех некромантов.