Божественная сущность (СИ)

” – Прошу, Сириус прекрати, сядь уже, не одному тебе тяжело,- сказала Лили.

– Подожди, милая, я понимаю его. Он беспокоится за свою девушку,- перебил Поттер. – До сих пор, Джеймс, не могу принять этого факта. Что бы Сириус и Олимпия были вместе? Это странно. – Давайте потом обсудим, что странно, а что нет. Я думаю, что с Голд. Меня не пустили к ней в обед, перед ужином, после ужина. Мадам Помфри только и говорит:«Ждите, мистер Блэк, будьте терпеливее»,- Сириус спородировал медсестру. Друзья издали лёгкие смешки и погрузились в тишину. – Знаете, ночью я представлял, как Олимпия придёт сегодня на завтрак и поцелует меня в щёчку, я бы улыбнулся, а вы ничего не понимали. Мы рассказали бы, как она согласилась со мной встречаться, а потом все вместе над чем-нибудь посмеялись. Потом, вечером, я бы сводил её на кухню и попросил домовиков принести поесть. Вот только, всё пошло наперекосяк,- Эванс от такой речи всплакнула. – Сириус, с ней всё будет хорошо. Она проснётся завтра рано утром сходим ещё раз, я обещаю,- сказал Римус. – А хочешь мы всё расскажем твоему брату и Лестрейнджу, и они устроют тем уродам жизнь весёлую,- предложил Питер. – Поздно, я слышал, что Регулус и Рабастан избили Нотта и его компашку после обеда. Сами как-то узнали, хотя не трудно догадаться. Они все были в крови,- поведал Джеймс, крепче обнимая Лили. – Сволочи! Уроды! Ненавижу!- Блэк взял со стола и кинул в стену какую-то книгу.” – Это было три дня назад, а вот, что на следующий,- сказала Гея и изображение изменилось.

” В Больничном крыле открылась дверь и тихо зашёл Сириус. У него были мешки под глазами и мятая одежда. Он подошёл к одной из кроватей, на которой лежала сама Олимпия. Видок не самый лучший, вся в синяках и бинтах.

– Привет, куколка. Ты как?- Блэк взял ладонь девушки и поцеловал,- я очень скучаю. Мы все, как на иголках. Дамблдор хотел узнать, кто с тобой так, я решился сказать, но меня остановили. Привели кучу аргументов, поэтому я не сопротивлялся, до сих пор хочется прибежать в кабинет директора и всё выложить. Они, кстати, стоят за дверью, но решили пустить меня. Вошли, так сказать, в моё положение. Они передают привет. Нам не хватает тебя, мне не хватает. Представляешь, встречаемся два дня, а ты уже пострадала. Честно говоря, я ставил на фанаток,- Блэк грустно усмехнулся- прости, плохая шутка. Проснись, спящая красавица, пожалуйста. Обещаю, когда ты вернёшься я от тебя на шаг не отойду, буду всё время с тобой, ни одна гадюка к тебе близко не подойдёт, я никогда тебя не брошу. Только проснись,- Сириус поцеловал девушку в лоб ушёл.” По лицу Олимпии текли слёзы, она даже не старалась их скрыть. А зачем? – Считаешь, что этот парень способен тебя предасть? Не глупи, детка. – Нам всё равно не быть вместе. Мы буквально из разных миров. Я люблю его, пусть и прошло мало времени, но я люблю его. Он веселит меня, заставляет радоваться жизни, но обязанности... – Да наплюй ты на это,- женщина села на корточки перед внучкой,- тебе, ведь даже не нравится всё это: правление, трон. А, если не хочешь подвести семью, то работай удалённо. Твой папа ничего и не делает, хотя стоит, но миры на этом не рухнули. Подумай над этим, желательно сейчас. Чем дольше ты здесь, тем хуже ему там. Любовь- редкая штука, не каждому дано найти её. Поверь богине, которая организовала убийство своего мужа. Бабушка Гея тепло улыбнулась, подмигнула и растворилась в песке. Вот так взяла и исчезла. Олимпия стёрла слёзы, поджала губы и пошла вперёд. – Ну и за что мне такая семья? Она шла и всё время думала. Думала и дума пока не пришла к такой мысли:

“Я всё решила.”

====== Часть 20. Всё решила ======

Комментарий к Часть 20. Всё решила Эту часть я хотела выложить вчера, но не успела. Зато она утром Уже середина декабря. Зима холодная, снежная, сугробы по колено и никто не решался даже просто прогуляться. Ученики Хогвартса кутаются всё теплее и теплее. Все предвкушали наступающий праздник, ведь осталась неделя. Все, кроме Сириуса Блэка. Олимпия ещё не очнулась, и он не видел смысла чему-то радоваться. Джеймс, Питер и Римус пытались его развеселить, но безрезультатно. Уже утром Блэк шёл по давно известному маршруту, а именно к Больничному крылу. Он нёс в руках маленький букетик канн, её любимых цветов. В это время года трудно найти настоящие цветы, но Сириус учит Трансфигурацию с первого курса, пытается учить. На нём не было лица, он понимал, что сегодня будет, как вчера, как позавчера, как каждый день. Блэк поменяет цветы (хорошо, что Мадам Помфри разрешила ему приходить), расскажет о вчерашнем дне о планах на сегодняшний, поцелует в лоб и уйдёт. Сириус хотел оставить настоящий поцелуй на тот момент, когда Олимпия проснётся. Блэк заметил, что у дверей Больничного крыла стояли профессор Дамблдор, его декан и мужчина с женщиной и какой-то парень. Сириус узнал его, это тот чувак с бара. Как понял гриффиндорец, он брат Олимпии. По логике мужчина и женщина были их родителями. Из взгляды подтвердили эту теорию. Голд была очень похожа на них, особенно на маму, но глаза достались от отца. Голды были прилично одеты. Сириус подошёл к ним и сказал: – Доброе утро, профессор Дамблдор, профессор Макгонагалл, рад вас видеть. – А вот и он. Познакомьтесь, мистер Блэк, это семья мисс Голд, ну малая часть. Я говорил им, что вы весьма пунктуальны, каждый день приходите в это время,- сказал Альбус. – Здравствуйте, приятно познакомиться, Сириус Блэк,- Сириус пожал руки парню и мужчине, а ладонь дамы легко поцеловал. – Канны, как мило. Это любимые цветы нашей дочери. Меня зовут Гера. – Молодой человек, не проводите ли нас к Олимпие? Я уверен, что у ваших преподавателей найдётся и побольше дел. – Конечно, мистер Голд. До свидания,- обратился Сириус к директору и декану. Они попрощались, а гриффиндорец открыл перед семьёй дверь. Они вошли и направились к единственной занятой кровати. На ней лежала бледная худая девушка. Синяки ещё не прошли, но некоторые бинты всё таки сняли. Первым проявил чувства брат. Он бросился к сестре и сел рядом. Парень взял две хрупкие ручки в свои и начал их целовать. В это время Сириус менял цветы. – Я убью тех, кто это сделал. – К сожалению не получится. – Почему, мистер Блэк, если не секрет? – Мистер Голд, эти три твари долгое время и до сих пор лежат в своих кроватях, если я не ошибаюсь с шестью переломами, вывихнутыми руками и сломанными лицами. Брат встал и подошёл к Сириусу. Он протянул ему руку и сказал: – Спасибо, я ошибался в тебе. Меня зовут Арес. Блэк пожал руку и сел рядом с любимой. Он заметил, что Гера достала из сумки флакон. Она открыла его и поднесла горлышко к потрескавшимя и разбитым губам девушки из бутылка выливалась золотистая жидкость. Он ничего не понимал. – Рецепт этого зелья- наша семейная реликвия. Мы не тратим его просто так. Смотри,- сказала Гера. Сириус посмотрел на Олимпию и сильно удивился. Её глаза медленно начинали открываться. Потихоньку девушка приходила в сознание, а, когда опомнилась улыбнулась. – Сириус. – О, солнце,- Блэк не сдержался и обнял крепко Голд, как только смог. – А о родной семье ты и забыла. Как обидно. – Арес? Пап? Мама? Вы что тут делаете? – Директор написал нам, что наша дочь почти месяц лежит в коме, а мы должны были сидеть дома и ничего не делать? Ты о нас такого мнение? Все, знаешь ли беспокоятся за тебя. – Прости, мам. Я рада вас видеть, а ещё и очень соскучилась. Как дома? – Ты скоро и сама всё узнаешь,- ответил отец. – Что?- не поняла Олимпия. – Ты возвращаешься домой. – Мистер Голд, не делайте этого, не увозите Олимпию,- Сириус резко встал с кровати. – Прошу прощения, но это семейные дела,- ответил мужчина. – Сириус, всё хорошо, подожди за дверью,- девушка подмигнула и тепло улабнулась. – Мы с тобой ещё поговорим,- Блэк поцеловал Олимпию в щёчку и вышел под недовольные взгляды мужского пола. *** – А теперь объясните мне, почему я уезжаю. – Милая, мы узнал, что здесь творится и поняли, что отправлять тебя сюда было ошибкой,- мать села рядом с дочерью. – Но у нас был уговор! До восемнадцатилетия я нахожусь здесь. – Ты издеваешься? Ты не смогла одолеть этих мудаков, а ещё хочешь продолжать здесь жить. Мне так стыдно, я ведь учил тебя борьбе. – Сын, что за выражения?- возмутилась Гера. – Дорогая, он всё говорит правильно. Ты отправишься домой сегодня же! – Нет, он не знает о чём говорит. И проснуться я могла бы, куда раньше, но были обстоятельства. – Какие Олимпия?- тихим голосом спросила Гера. – Неважно, я повторяю, ты едешь домой! – Нет, папа! Я видела бабушку Гею! Повисла долгая тишина. Все уставились на Олимпию, как на психически больную. – И что же она тебе сказала?- сдался Арес. – Если короче, то, что нужно самим обустраивать свою судьбу. И я согласна с ней. Мне угодно прожить, так, как мне хочется. А сейчас мне хочется остановить эту тему, а потом поговорить со своим парнем. – С кем? Что ты сказала? – Папуля, как можно было не понять? Решим так, сейчас вы с улыбками на лице возвращаетесь обратно домой и говорите, что со мной всё хорошо. Я живу здесь до положенного срока, а потом я сама решу оставаться мне или нет. Как я поняла со слов бабушки, правлением я могу заниматься удалённо. – Олимпия, не смей так разговаривать со своими родителями,- строгим голосом произнёс Зевс. – Знаешь, папа, я уже не маленькая девочка. Я всё время слушалась вас, и что в итоге? У меня не было нормальной жизни. Теперь я хочу наверстать упущенное и меня всё устраивает. Тут мои друзья и человек, который любит меня. И вариант терять это, не особо устраивает. – Малышка, ты уверена? – Да, мама. В глазах Зевса читалась злость и обида, Гера была растеряна, а Арес горд. Родители молча встали и вышли, но брат остался. Он подошёл ближе и сказал: – Я горжусь тобой, Лимпи. Будь осторожнее. Арес поцеловал сестру в щёчку и тепло улыбнулся, а затем ушёл. Блэка не надо было долго ждать. Он вбежал сразу же и сел достаточно близко. – Ты даже себе не представляешь, как я по тебе соскучился. – Поверь, представляю,- Олимпия долго ждать не стала и поцеловала парня. Сириус долго ждал этого момента. Он обхватил её лицо рука и стал жадно целовать. Блэк очень по ней соскучился. Парень посасывал нижнюю губу и проникал языком всё глубже. Олимпия не могла долго сопротивляться и отдалась ему, но потом она вспомнила кое-что и отстранилась. – Сириус, стой. – Что-то не так? – Мы с тобой в Больничном крыле. Я уверена, сюда бежит и мчится Мадам Помфри. Оставим это на потом. – Как скажешь, солнце. Тебя забирают? – Нет, тебе придётся терпеть меня очень долго. – Ты сейчас сделала меня самым счастливым. А терпеть я могу тебя всю жизнь. Хорошо, что ты очнулась перед Рождеством. Это будут самые лучшие каникулы.