Завоевания в Центральной и Южной Америке XV—XIX веков. Под властью испанской короны [litres]

Начало заселения материка привело к новым осложнениям. До 1513 года маленькая колония на перешейке признавала, хотя и формально, власть Санто-Доминго. Но когда ее ценность стала известна, притязания Диего снова были на время отложены. Его притязания на управление и получение доли дохода были признаны только на островах. Было создано отдельное материковое правительство, а из Испании прислан губернатор в сопровождении не только грозного военного отряда, но и штата секретарей и еще одной команды чиновников казначейства. Бальбоа по меркам того времени имел большие заслуги перед своими товарищами и королем, но его подкрепленная силой независимость раздражала бюрократический и властолюбивый характер Фонсеки. То, как он обошелся с Никуэсой и Энсисо, было оскорблением королевской власти. Отчет Бальбоа о Южном море, грузы золота и жемчуга прибыли в Испанию слишком поздно, чтобы вернуть ему утраченную благосклонность. Он тоже был обойден вниманием. Первым губернатором «Золотой Кастилии» стал Педро Ариас де Авила – жестокий старик, которому в его окружении было дано прозвище Furor Domini (Ярость Господня). Авила с великой энергией взялся за исследование и заселение, но совершенно отошел от политики Бальбоа умиротворения индейцев и уничтожил многое из того, чего тот достиг. Неизбежно поссорившись с Бальбоа, у которого было много друзей, в 1517 году Авила приказал его арестовать по обвинению в заговоре и предательстве и обезглавить. Тут уместно упомянуть, что человеком во главе отряда, которому было дано задание арестовать Бальбоа, был никому не известный головорез по имени Писарро, который позднее в Южной Америке превзойдет Бальбоа в достижениях, а Авилу – в жестокости. Авила и его помощники правили 16 лет, эксплуатировали и опустошили перешеек, обогатив самих себя – кто уцелел – и отправив в Испанию радовавшую глаз кучу сокровищ.