Неудаленные сообщения
- Автор: Князев Николай Петрович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Неудаленные сообщения». Краткое содержание книги:
Содержит нецензурную брань.
Стукнув гулко о металлический косяк, так что дрогнули киноаппараты, распахнулась дверь кинобудки…
…ворвалась моя мама. Вся в слезах, она схватила и больно-больно стала лупить меня.
Я не плакал, а только зло смотрел на нее.
Мама громко зарыдала, не переставая лупить меня, а я зло молчал.
Рыдания мамы перешли в истеричные вскрики, и она швырнула меня в нашу комнату-пристройку.
Я стоял в полумраке, из окна слепила лунная полоса. Не включая света, забрался на кровать, над кроватью окно, я припал к нему и стал смотреть на выпуклые холмы.
На холмы падал пушистый снег. Холмы темные, а новогодний снег светится. Завтра утром снег начнет таять, и останутся только выпуклые холмы. Но пока снег летит, летит, летит. И светится.
Где-то рядом завывал волк.
Проскакал по поселку и стих сумасшедший всадник. Загоготали встревоженные гуси. Обиженно, жалобно заухала сова. Снег все летел и летел.
У меня в глазах стояли слезы.
Ах, как одиноко и грустно всаднику в степи в новогоднюю ночь.
Да. Та пожилая женщина на кладбище, та, что рыдала на груди у Келдышева, она очень похожа на мою маму. Волосы густые, длинные и не седые. Мама не седела.
Вот ее СМС. Не удалил.
Дорогой сыночик поздравляю с днем рождения пусть сбудется все что загадано было и все о чем можно мечтать.
От чистого сердца хотим пожелать чтоб жить и любить и любовь всем дарить
целую мама
Поздравила с юбилеем, в один день с Перепелкиной. Так думаю, номер телефона Перепелкина получила от нее, от моей мамы. Сообщения пришли одно за другим, в день рождения. Я родился в прошлом веке, живу дольше Достоевского, до возраста Толстого далеко, хотелось бы, чтоб это далеко было далеко-далеко. Хотя? Однажды один знаменитый ученый, физик и академик, о страхах перед смертью заметил (я о его собственных страхах спрашивал) он и ответил, что когда это придет, он по-другому будет воспринимать этот приход. «Надеюсь даже с радостью. Так устроен мир. Надеюсь, с улыбкой, как мой дядя в 97 лет; дядя умер с улыбкой, будто известие получил о радостной предстоящей встрече. Он и жил с улыбкой в сердце, песенки всегда мурлыкал».
А страх, он от нетерпения, суетливости. Грустно, а ты улыбайся – станет весело. Не супонь брови. Мама говорила: «чего брови супонишь?»
Я родился тощим, меньше двух килограмм, страшненьким, и с торчащими волосиками, что-то отталкивающее было в сморщенном шевелящемся тельце. Когда мама увидела, у нее покатилась слеза из глаза. Не умилительная. Холодная, одинокая, долго не высыхающая, слеза отчаяния.
Досада и отчаяние.
Потом надо было кормить. Стоило больших усилий преодолевать и досаду и брезгливость. Уродец. Орет, требует. Требует. Немедленно. Синеет от крика – на, кормись. Жадный до еды, меры не знал.
О первых днях на этом свете узнал от нее, от мамы. Зачем? Бог весть. Помню фразу: «какой ты некрасивый». «Ну и ладно, я не девочка», – защитил я сам себя.
Потом, через пять лет, родился брат. Упитанный, спокойный, умеренный в еде. Херувимчик.
Тень его красоты легла и на меня. Потом внуки, Жорик, а с Жориком восторг и радость накрыли маму.
Какое явление в физике сравнимо с прирастанием, или, скажем, с разбуханием любви?
С ядерной реакцией. Больше тратишь, больше становится.
Восторг и радость пришли к маме. Но позже. А первые годы я жил у бабушки, за сорок километров от поселка в степи, на берегу Узловки. Речка быстрая, особенно весной, широкая, и петляет. Если припомнить – три, нет, даже четыре моста в станице, один, деревянный, постоянно сносило течением. Его чинили, чинили. Когда надоело, вбили бетонные сваи по берегам, наварили железные трубы; это уже за пару лет до окончания школы, школу также у бабушки в станице заканчивал.
Привет. Это Перепёлкина. Не ожидал?
Перепёлкина?!
«Жмых, завтра будет завтра»
«Помню», – вывел я ниже и передал записку обратно.
Толик, уверенный, что я слежу, как скачет записка с парты на парту, получив ее и прочитав, шевельнул ухом, потом вторым, потом двумя сразу. Толик демонстрировал свою непреклонную волю.
Жмых – это я. Хотя на самом деле меня зовут Джим.