Серый волк, белый конь [calibre 4.99.5]

– Рядом – это насколько рядом, если в километрах? – попыталась уточнить Лада. – Или в смысле, рядом – это значит, я скоро его найду?

– А дорога к Ивану? Укажи путь, – встрял Волк.

– Идите в Болотошки, – буркнула женщина, – раз вам так уж неймется. Туда тебе надо, царевна, чтоб гештальт закрыть. Вот еще, – гадалка подняла на нее глаза, темно-карие, словно у Беляша, ее зрачки расширились, – будь осторожна. За тобой ползет тень, ступает по пятам, раздваивается черными крыльями…

Лада вспомнила вчерашнюю сову и побледнела. Волк потащил ее за руку на улицу.

– И не верь никому, – бросила гадалка в спину девушке.

На свежем воздухе в голове у Лады прояснилось, и она вдруг поняла, что показалось странным – в палатке было тихо. Звуки ярмарки, из-за которых сейчас ей закладывало уши, не проникали через полотняный полог шатра, будто оседая в дорожную пыль. Лада повернулась, глядя по сторонам.

– Что ты вертишься, как юла? – спросил Волк.

– Куда она подевалась? Ее нет!

Шатер гадалки словно испарился. Только что был тут – неприметный серый треугольник среди по-клоунски ярких соседей, а теперь красно-белые полосатые шатры сдвинулись, не протиснешься.

– Значит, она сказала все, что должна была.

Волк совсем не удивился. Он махнул рукой Проше, и тот примчался к ним вместе с Беляшом. Над губой богатыря белели сахарные усы, он размахивал руками и рассказывал про дивную белочку, которая на спор разгрызала заморские кокосовые орехи. Волк равнодушно ковырял в зубе ногтем, а Лада внимательно смотрела на своих попутчиков. Нет, гадалка точно ошиблась. Может, для кого-то эти два кадра и будут за счастье, но уж точно не для нее.

Лада шла по ярмарке, отрешившись от гула толпы. Чего тут только не продавали! На прилавках россыпью лежали деревянные ложки, кокетливые шляпки, украшения из ярких бусин, перекрученных жгутами, висели цветастые платки, порхающие крыльями бабочки на ветру, в загонах тоскливо блеяли овцы – огромные комки спутанной серой шерсти с поникшими ушами, ржали лошади, мычали коровы, тараща грустные мудрые глаза. Торговки перекрикивали друг друга, дети путались под ногами, бывший муж грустил за прилавком, усыпанным столовыми приборами, собаки сворой бежали за Волком, норовя прихватить за пятку... Стоп! Лада повернулась. Бывший муж, Женя, которого она не видела уже три года с тех самых пор, как они развелись, и он обчистил ее квартирку, прихватив с собой все совместно нажитое имущество, а заодно и шкатулочку с украшениями Лады, стоял за прилавком, рассматривая свое отражение в блестящем черпаке. Лицо у него получалось вытянутое, унылое – совсем как тогда, когда Лада сказала о своем решении развестись.

Девушка оперлась о прилавок, с наслаждением глядя на то, как Женя поворачивается и профессиональная улыбка продавца меняется на застывший оскал. Он выпучил глаза, судорожно вдохнул.