Особенная или попаданка против! (СИ)

Рядом с ним стояла небольшая тележка, наполненная такими же шарами, что были у меня в комнате. Только в отличие от моих, эти светились, как светодиодные лампочки.

— Шары светятся? — без предисловия спросил он.

— В моей комнате? — немного затупила я.

— Ну не в моей же! — недовольно закатив глаза, бурчал он.

— Нет.

Больше ничего не говоря, он взял два светящийся шара из тележки и бесцеремонно вошёл в комнату. Я успела только отскочить к шкафу. Думаю, если бы решила повредничать и не пускать его, он бы даже и не подумал останавливаться, снося меня с места. Либо вообще оставил бы без света и покатил тележку дальше. Я бы не удивилась.

Забрав несветящиеся шары, он положил их на нижнюю полку к таким же и покатил тележку к следующей двери.

— Спасибо.

Он не ответил, и я закрыла дверь.

— Он всегда такой? — шёпотом спросила я Джули.

Пока я имела удовольствие общаться с мужчиной, она пряталась на балконе и вернулась в комнату, только когда я закрыла за ним дверь.

— Всегда. Я его немного побаиваюсь, — призналась подруга.

— А почему дед, а не господин?

— Так он не добился ничего в жизни, чтобы его так величать.

— Ясно. Так, значит, это лампы? — указала я на светящийся шар на тумбочке.

— Да. Я же говорила, сами мы не можем ими пользоваться. Дед Зловрий раз в несколько дней ходит и меняет их.

— А если мне будет свет мешать спать?

Джули не ответила. Она просто взяла одну из тёмных тряпочек, что лежали рядом с шаром, и накрыла его.

— Как-то примитивно. А почему свечками не пользуетесь?

— Чем? — не поняла меня Джули.

— Так, напомни мне обсудить с тобой бытовые моменты этого мира, когда разберёмся с делами насущными.

— Хорошо. Будем читать? — глаза Джули загорелись предвкушением.

— Да, — честно говоря, мне тоже не терпелось. Вытащив блокнот и подложив под голову подушки, мы сели поудобнее и наконец открыли дневник. Вернее, я вытащила из него конверт, а сам блокнот отложила в сторону.

— Ты точно ничего не знала о письме? — уточнила я.

— Нет.

— А тебе пишут письма?

— Да, — с тёплой улыбкой ответила Джули. — Моя семья.

Я улыбнулась в ответ, но мысленно дала себе затрещину.

— Джули, извини, что я ничего не спрашиваю о тебе. Я обязательно спрошу. Мне хочется. Правда.

— Я всё понимаю, Мария. Сначала дело, потом всё остальное.

— Спасибо.

Я сосредоточилась на письме. На конверте было указано имя и обратный адрес. Это хорошо. Вытащив из него письмо, мы начали читать.

"Дорогая Ирэн, прими мои соболезнования и извинения. Я слишком поздно узнал о случившемся и когда вернулся в город, тебя уже отправили в пансионат. Иначе я обязательно был бы и на похоронах и поддерживал тебя после них! А может быть, даже не позволил увезти.

Госпожа Тратр переехала в твой дом вместе со своими детьми, как только тебя увезли, и была не рада моему приходу, как и моей позиции относительно твоего благополучия. Я считаю, что тебя не нужно было увозить из родного дома. Но, по-моему, она уже считает этот дом своим. Мне это не нравится. К сожалению, до твоего совершеннолетия она твой опекун, и у меня связаны руки.