Электронная книга - «Тим Бёртон: Интервью: Беседы с Марком Солсбери». Краткое содержание книги:
Настоящий сборник представляет собой перевод самого свежего, третьего издания книги бесед Тима Бёртона с его старым другом Марком Солсбери, бывшим редактором лондонского журнала «Empire» и автором ряда популярных киноведческих книг (например, «Под маской: Секреты голливудских изготовителей чудовищ»). Сборник предваряется двумя предисловиями Джонни Деппа — еще одного старого друга, именно от Бёртона получившего «звездный билет» в «Эдвард Руки-ножницы» и только что блеснувшего в шестой их совместной работе, киноверсии мюзикла «Суини Тодд, демон-парикмахер с Флит-стрит» (2007).
Было здорово, что почти не приходилось задумываться о подобных вещах: тем, кто вырос в пригороде, знакомы эти миниатюрные площадки для гольфа с ветряками, так похожие на ту, что мы видим во «Франкенштейне». Эти совпадения случились просто потому, что они составляли часть нашей жизни. Пудели всякий раз напоминали вам невесту Франкенштейна с ее шевелюрой. Все это просто присутствовало рядом с тобой. Вот почему так легко и естественно воссоздавались эти образы: они были мне знакомы по Бербанку.
На съемках «Франкенвини» Бёртону впервые пришлось работать с профессиональными актерами, включая Шелли Дювалл и Дэниела Стерна в роли родителей Виктора и режиссера Пола Бартела в роли его учителя, и тем не менее он сумел добиться естественного, близкого ему по духу исполнения, в частности от Барретта Оливера в роли Виктора.
Все они сыграли превосходно. Мне вообще везет с актерами. Редко случалось иметь дело с теми, кто не желал идти дальше общих мест или привык срывать зло на окружающих. Постепенно у меня выработался подход к работе с людьми, с актерами в первую очередь. Нужно, чтобы они испытывали ко мне те же чувства, что и я к ним. Если я им не нравлюсь и мы не можем найти общий язык, мне не хочется с ними работать. Все, кто снимался у меня во «Франкенвини», знали, что я не делал ничего подобного раньше, но идея фильма их увлекла. Они чувствовали мой интерес к работе, что вроде бы не имеет большого значения, но для меня это важно, поскольку приходится иметь дело со многими замечательными артистами и как-то налаживать с ними взаимоотношения, добиваться их внимания, с чем мне прежде сталкиваться не доводилось. Трудно придумать нечто такое, чтобы все взялись за дело в едином порыве. Но мне попались замечательные люди: все буквально загорелись идеей фильма. Они работали так, что я начал чувствовать себя комфортно и стал учиться общению.
«Франкенвини», как и «Винсент», несет в себе сильное эмоциональное начало, что объясняется глубоко личными мотивами их создания. И все же Бёртон поручил написание сценария другому человеку. Так же он позднее поступит при работе с «Эдвардом Руки-ножницы» и «Кошмаром перед Рождеством».
Я никогда не считал себя писателем, хотя и написал кое-что, например, «Винсента». Возможно, когда-нибудь повторю этот опыт. Но я считаю: писал ты сценарий или нет, ты должен ощущать его собственным произведением. То есть хочу сказать: все, чем я занимаюсь, воспринимаю очень лично. Для меня легче и веселее, когда сценарий пишет кто-то другой. К тому же, как я полагаю, со стороны он видится более непредвзято. Мне всегда кажется: если они понимают меня и мои чувства, они могут внести что-то свое, и сценарий становится лучше, открываются какие-то новые возможности.
Первоначально «Франкенвини» намеревались показать вместе с «Пиноккио» при его повторном выпуске в 1984 году, но когда фильм Бёртона получил категорию PG[34], киностудия Диснея положила его на полку.
Способность постижения — нечто, о чем я не в состоянии размышлять; если я пытаюсь это делать, то впадаю в неистовство. Не могу понять логику происходящих событий. К примеру, нас всех взбесило присуждение «Франкенвини» категории PG, поскольку такой фильм нельзя выпустить в прокат вместе с мультипликацией категории G[35]. Я был несколько шокирован, поскольку не видел оснований относить мой фильм к категории PG: там никто не использует нецензурных выражений, насилие встречается лишь однажды, да и то происходит за кадром. И тогда я обратился в Американскую ассоциацию кино с вопросом: «Что нужно сделать, чтобы получить категорию G?», и они ответили: «Вырезать там нечего, важен сам тон». Думаю, их взбесил черно-белый цвет — ведь в фильме нет ничего плохого. Состоялся пробный сеанс, когда показали «Пиноккио», а вслед за ним «Франкенвини». Спросите любого ребенка, и он скажет, что в «Пиноккио» есть достаточно жуткие места. Взрослые, не видевшие его очень давно, воспринимают эту картину как детскую классику, отношение к ней такое же, как к сказкам. Когда вы слышите слово «сказка», первое, что приходит на ум, — прелестная история для детей. На самом деле это совсем не так. То же самое справедливо и для «Пиноккио»: это довольно легкая история, но там есть очень напряженные моменты. Помню, в какое я приходил возбуждение, когда смотрел фильм в детстве, помню, как кричали малыши. И во время упомянутого выше пробного просмотра дети в некоторых местах начинали плакать: для них этот фильм гораздо страшнее «Франкенвини». Но поскольку моя картина не является проверенной временем общепризнанной детской классикой с клеймом одобрения от Доброй Домохозяйки, цензоры из киноассоциации взъелись на нее и заявили: «Мы не можем выпустить такое в прокат».
34
Фильм категории PG — родители сами решают, может ли их ребенок смотреть этот фильм.
35
Фильм категории G — фильм, рекомендованный для семейного просмотра.