Красные следы на белой коже

− Дура ты, Лиса, − просипел Хозяин. − Сама себя в ловушку загнала, да еще и меня подставила. Теперь тебя точно клубу определят. На воспитание. Ломать будут, я тебе сто процентов обещаю.

Я вся обратилась в слух. И что значит, навлекла на него беду? На себя-то понятно − за мой побег мне еще предстоит расплачиваться, как только Хозяину станет до этого. Но его-то никто же не будет наказывать! Или будет?

− Я думал, у нас будет, время… − пробормотал он.

Усевшись прямо в коньячную лужу, он подпер голову руками. Пистолет Хозяин положил рядом с собой.

− Думал, ты успеешь адаптироваться…

Мы? Здрастье, приехали! С каких это пор отношения из разряда «просто игрушка, забавный зверек, собственность Хозяина» и «господин, перечить которому нельзя», превратились в «мы»?

Он поднял красные, слезящиеся от паров алкоголя, глаза и в упор посмотрел на меня.

− Хочешь, я расскажу тебе сказку, Лиса? Очень страшную сказку?

Я кивнула.

− Жил-был один молодой человек. Перспективный… насколько это возможно. И захотел он власти. И пошел к нужным людям. Ему дали всего, чего он хотел. Власти… денег… всего… Взамен он принял клеймо и вступил в Клуб. Ты думаешь, Лиса, я по своей воле тут над тобой изгаляюсь? Нужна ты мне… блин… Вот только доминант обязан иметь саба. Иначе — какой он верхний? Над кем, спрашивается?

Хозяин исторг горестный вздох. На какой-то момент мне стало его даже чуточку жалко. Я подошла ближе и приготовилась запомнить столько подробностей, сколько смогу. Забытая на время пробка, напомнила о себе снова. Ладно, слушать буду стоя. Тем более что у Хозяина как раз самое настроение потрепаться.

− Их было двое. Ухоженные, красивые девочки, из близкого мне, круга. Обе пошли по доброй воле… И смотрели на меня с обожанием. Не думай, Лиса, что ты такая особенная — я бы даже не подумал о тебе, если бы не… Первая, я называл ее Мулаткой, погибла сама… по глупости. Она любила, когда я душил ее… У нее была такая чудесная, загорелая шея, понимаешь Лиса? И длинные черные волосы. Ян задолбасля потом эти волосы собирать по всей комнате… Лялечка — ну, та, следующая… Лиса, я убил ее сам, − Хозяин поднял пистолет и показал мне. Меня передернуло от отвращения. — Вот из этого самого ствола. Она слишком любила трахаться, гребанная сука! А я не люблю делиться своими игрушками… тем более делить их с другими доминантами…

Затаив дыхание, я слушала, ловя каждое слово. Выходит, этот садист положил кучу народа и сидит тут, плачет! Что мне теперь. Пожалеть его?

− Ты и меня убьешь? — тихо спросила я.

− Что? — Хозяин вздрогнул. Он совсем забыл, что я все еще тут.

− Ты и меня убьешь?

− А? Нет. Нет, навряд ли… Хотя, мне стоило бы пожалеть тебя и сделать это чисто из милосердия. Там, в Клубе, узнали обо всем… и о побеге… и… короче, Лиса, − пошатываясь, Хозяин поднялся на ноги, раскинув в стороны руки, балансируя. — На этой неделе я должен буду передать тебя в Клуб. А пока… на кровать.