Дочь лжеца [litres][The Liar's Daughter]

Будто бы мне есть куда идти.

Я принимаюсь бродить вокруг дома. С одного бока ограду охраняют выстроившиеся в ряд клены. В тени их крон установлена каменная поилка для птиц. На покрытом мхом краю сидит малиновка, чья оранжевая грудка трепещет от льющейся трели. Я завороженно наблюдаю за маленькой певуньей, пока она не упархивает прочь.

Чуть поодаль виднеется садовый сарай, выкрашенный в тот же оттенок голубого цвета, что и сам дом. На двери висит замо́к. Я дергаю его, но безрезультатно. Ощутив на затылке покалывание, будто от постороннего взгляда, я резко оборачиваюсь, но женщина поглощена перекапыванием земли.

Я шагаю дальше вдоль ограды. Ее опоры идут примерно через каждые десять футов, и клочья травы под ними выглядят недавно перевернутыми, пожухшими без влаги.

Этот забор вкопали недавно.

В самом дальнем конце двора я обнаруживаю секцию изгороди, принадлежащую соседскому дому. Деревянные доски выгорели на солнце, выцвели от времени, но до сих пор источают аромат кедра. Этот запах переносит меня домой. Перед глазами возникает улыбающийся Кас. Он протягивает мне руку. Мы карабкаемся на расшатанные горки аттракционов и смеемся.

Пуф-ф.

И видение растворяется в воздухе, а я снова оказываюсь в плену.

Обшариваю взглядом соседний дом в поисках колышущейся занавески или человеческого силуэта. Где же та девочка? Я уверена, что она мне не померещилась, но окна остаются пустыми. Белый дом почему-то кажется мертвым.

Я подхожу ближе к забору и внимательно его рассматриваю. На месте сучка образовалось отверстие.

Прислоняюсь к нему глазом.

Двор соседей выглядит пустым и необжитым.

Затем мелькает цветное пятно.

Передо мной возникает лицо девочки, вернее девушки.

– Привет! – произносит она.

– Здравствуй, – скрипучим, хриплым от молчания голосом отзываюсь я. Сердце бешено колотится в груди.

– Ты, должно быть, моя новая соседка.

– Д-да, пожалуй. А ты кто? – В уме начинают прокручиваться всевозможные сценарии. Вдруг у нее есть доступ к машине или деньгам? Тогда девушка сумеет помочь мне добраться до родителей.

Но она почти сразу отворачивается и шипит:

– Дерьмо! Предки вернулись. Пора бежать.

– Постой! – кричу я, прижимаясь к деревянному забору.

Но моя единственная надежда на спасение уже исчезла.

Внезапно я ощущаю чей-то пристальный взгляд. За спиной раздается глухой рык. Я оборачиваюсь и вижу существо, покрытое черным мехом с перекатывающимися под шкурой мышцами. Собака. Наверное, именно она и лаяла чуть раньше.

Животное скалится, обнажая острые белые клыки, и натягивает цепь, однако освободиться не может. Я хочу позвать на помощь, но от ужаса не в состоянии вымолвить ни слова. В уголках черных губ скапливается слюна, пока псина внимательно следит за мной.

Затем она гавкает, и женщина тут же оборачивается, после чего поднимается на ноги, стягивает перчатки и бежит через двор.

– Фу, Дейзи, – с упреком произносит она. – Нельзя лаять. Плохая девочка.