Выдумала, рассказала, случайно влюбилась

Эти печальные мысли отогнали мои мечты, и я первая отвела взгляд в сторону, но боковым зрением заметила, как разочарованно блеснули его глаза.

— Можно мне салат, курицу и какое-нибудь пирожное, — глядя на белую скатерть, озвучила я свои пожелания.

Ели мы все с аппетитом и в угрюмом молчании. Кирилл то и дело поглядывал на меня и иногда пытался начать разговор, Матвей не отводил взгляда со своей тарелки, а я всё время косилась на жениха на четыре дня.

Потом мы попросили на вынос несколько закусок и спиртное, но я еще попросила какой-нибудь сок.

— Зачем? — спросил Матвей.

— Скажу так, от нулевки я уже начинаю повышать голос, а от алкоголя, который заказали вы, я боюсь представить, что могу выдать, — развела я руками.

— Можно еще три литра гранатового сока! — тут же сказал Матвей, за что получил смешок от Кирилла.

Честно говоря, то я прифигела, когда мы попали в пробку, которая никак не желала двигаться! Терпение кончилось сначала у Зайцева, потом у Морского, они начали психовать и прикрикивать на… непонятно кого, потому что мы были где-то в конце пробки, но я бы не хотела быть на месте тех, кого они там посылали, потому что куда и как они их посылали, то из того места не возвращались.

У меня была хорошая тактика, через каждые пять минут без продвижений, я спускала пар, костеря всё на свете. Помогало. На мою детскую цензуру никто не обращал внимания, а я нахваталась новых фраз и слов, краснея с головы до пят от каждых оборотов высказываний и проклятий. Интересно, а эти иностранцы вообще это понимают, что кричали Матвей с Кириллом?

Эта была моя не самая долгая пробка в жизни, но я вышла из машины с детским восторгом.

— Мать вашу, я думала уже никогда не увижу нормальный мир!

— А я думал не вытерплю, закрою машину и сами дойдем, — подхватил Матвей.

— Я тоже хотел это предложить, но подборка вовремя рассосалась, — кивнул Кирилл, вытаскивая пакеты из машины.

— У дураков мысли сходятся, — улыбнулась я и увидела неподалеку какую-то дамочку с замысловатой прической, на длинных шпильках и в желтом облегающем платье с длинным разрезом на левой ноге. — Кошмар, надеюсь Ирочка не додумалась одеться также? — сказала я мужчинам, кивая в сторону дамочки.

— Это она, — сглотнул Матвей, когда дамочка увидела нас и поцокала к нам.

— Ё….

Самое безобидное, что могла я произнести вслух.

— Мне что-то плохо стало, можно я пойду? За меня не беспокойтесь, я пойду вдоль берега. А то я что-то так давно не гуляла… — развернулась я на пятках, пытаясь свалить.

— Э нет, страдать, так всем вместе, — развернул меня за плечи Кирилл и поставил на место, где я стояла.

— Кирюха, это жестоко. Меня сейчас вырвет от её наряда для вечера на яхте в компании нас троих!

— Почему, там ещё будет юнга и капитан.

— Угу, и для такой светской толпы нужно было так наряжаться? — загнула я бровь.

— Тебе не понять, — ответил Матвей.

Только я хотела возразить, будто бы ему всё понятно, как он добавил: