Пять литров красного. Что необходимо знать о крови, ее болезнях и лечении

сведения о наследственности;

наличие хронических интоксикаций: употребление алкоголя и курение – это факторы риска для онкологии;

сведения об аллергии на лекарственные препараты и другие важные детали.

Благодаря предоставленным пациентами описаниям я делаю предварительные предположения о состоянии организма и возможной патологии.

Иногда случается так, что пациент не может ничего рассказать о том, как развивались события (например, если он без сознания или перенес инсульт). В этом случае я довольствуюсь сведениями от близких и родственников или сразу перехожу к объективному исследованию.

Если же пациент находится в сознании и может говорить, врачу необходимо его расспросить. Во время общения я составляю свое мнение о случившемся и строю гипотезы, определяющие направление лечения.

Когда мы только начинали знакомиться с клинической медициной, наш преподаватель сказал, что большую часть диагнозов можно определить, опираясь лишь на анамнез и физикальное обследование, а все высокоспецифичные дополнительные тесты помогают в малой части случаев. Несмотря на то что с тех пор прошло более 15 лет, отчасти слова преподавателя остаются справедливыми.

Я помню, с каким восхищением мы наблюдали за сбором анамнеза в исполнении преподавателя. Он делал это мастерски: три вопроса – и ему все понятно, можно назначать лечение. После этого он, как рыцарь, победивший дракона, запахивал халат и гордо удалялся, оставляя нас один на один с пациентами: «Теперь, товарищи курсанты, соберите анамнез самостоятельно».

И вот ты присаживаешься у кровати очаровательного дедушки, и он рассказывает, как переходил дорогу три дня назад – и ему стало плохо. А дорогу он решил перейти, потому что шел к внукам, которые только что вернулись из летнего лагеря. Ты узнаешь всё про его внуков, друзей и родственников, про их радости, печали и болезни. Сидишь, хлопаешь глазами, даже записываешь в блокнот то, что кажется важным, – а потом понимаешь: это тебе никак не поможет с постановкой диагноза! Сколько раз я попадал в такую ситуацию, пока не научился направлять беседу в нужное русло.

Первая беседа с пациентом всегда требует высокой концентрации внимания и точности. Важно дать пациенту высказываться свободно, при этом не позволять ему погрязнуть в деталях происшествий десятилетней давности. Я обычно задаю общие и ни в коем случае не наводящие вопросы и жду, давая собеседнику выговориться. Уточняющие вопросы касаются чаще всего общих мест: аллергических реакций в прошлом, наследственности и хронических интоксикаций.

С приобретением опыта начинаешь практически с первого взгляда определять тип пациента: есть те, кто любит делиться подробностями, а есть люди, которые говорят исключительно кратко и по делу – иногда даже слишком кратко. Самый лаконичный анамнез, который я слышал, звучал так: «Родился, крестился, служил, к вам пришел».

Обычно, конечно, разговор получается более предметный. Наиболее частые жалобы гематологических пациентов – общая слабость, утомляемость, одышка, повышенная температура, потливость, боль и потеря веса. Чуть реже пациенты самостоятельно жалуются на появление синячков и сыпи, увеличение лимфатических узлов и тяжесть в животе.

При многих гематологических заболеваниях человек испытывает общую слабость или утомляемость. Но слабость – это неоднозначный симптом, и ее трудно оценить объективно, то есть измерить чем-либо. На практике мы используем визуально-аналоговую шкалу: она представляет собой горизонтальную линию длиной примерно 10 см с расположенными на ней цифрами от 0 до 10, где 0 – «отсутствие слабости», 5 – «умеренная слабость», а 10 – «сильнейшая слабость». Такой тест прост в использовании и не занимает много времени, он также применяется для субъективной оценки эффективности проводимой терапии. Аналогичная шкала применяется для оценки боли.